Рука с самописным пером зависла над листком. А спустя несколько секунд я уверенно вывела заголовок «Самая неоднозначная личность в истории». Почему бы и да? Ну правда, при всем том безобразии, что было в его эпоху этого Синезубого, чье имя без бумажки не выговорить, удивительно, как он вообще усидел на троне, а его голова — на плечах.

А потом я решила сделать то, что делает всякий порядочный историк. В смысле человек, сочиняющий истории: слегка приврала. Нет, восстания я описала честно. А потом прикинула, что при таком раскладе экономика должна была быть в упадке и… Вспомнила недавнюю газетную статью о финансовом крахе в карликовом государстве Варлонга, что граничило с нашей державой, и почти дословно ее процитировала. Щедро приправив ответ такими терминами, как «стагнация», «депрессия», а также обтекаемыми формулировками «по мнению современных специалистов» и «предположительно». А что? Кризис — он везде кризис, и причины его в большинстве случаев одни и те же — дураки, принимающие ответственные решения.

А уж когда я перешла на личность монарха, упомянула его жен, прикинула, что с такой любвеобильностью любовниц у Синезубого должно быть минимум в десять раз больше. А где много женщин там… правильно! Интриги! Как итог, под конец ответа на вопрос я, кажется, начала понимать все причинно-следственные связи.

Подумала: если так и дальше пойдет, то я могу стать специалистом по периоду правления ГерогранвирминргаСинезубого. Вот что делает с отчаявшимися абитуриентом желание попасть в академию. Он вспоминает даже то, чего не знал!

С бестиологией творческих способностей не понадобилось. Внешний вид, строение и повадки кладбищенского гуля, который попался мне в билете, я и так отлично помнила.

А вот на основах магии я застопорилась. Потому что предложенная задача не решалась. Хоть ты тресни. Все оставшееся время я потратила на тщетные попытки хоть как-то надкусить этот «орешек», … Я понимала, что если не сделаю хотя бы половину, этот вопрос мне не зачтут вовсе. И не факт, что оставшихся баллов хватит на поступление, но… Уравнение отражающего потока не решалось ни в какую.

Когда меня вызвали для ответа, я уже не волновалась. В душе было то спокойно-уверенное состояние, когда ты готов взять хвост дракона голыми руками, чтобы за него же и оттаскать крылатого змея, а затем набить ему морду, а то и вовсе прикончить. И тебя ничуть не смущает то, что эта тварь может легко тебя сожрать, а вот ты ее — не факт.

Сейчас передо мной как раз сидели пять таких «драконов». Молодой, по ощущениям еще только-только закончивший аспирантуру рыжий магистр с такими хитрыми глазами, что создавалось ощущение — он уже тебя обманул. Пару раз. И обчистил все карманы. Убеленный сединами маг с окладистой бородой, что смотрел на меня поверх очков. Щеголеватый франт. Этот, как я позже узнала, был из городского комитета и отвечал за то, чтобы набор магов не превысил лимиты. Пухленькая дама в пенсне и с кудряшками. Она неприязненно косилась на того самого лощеного франта и поджимала губы. Председательствовала этим кагал… прошу прощения, комиссией та самая магесса с лысым черепом.

— Мы слушаем вас, Николь Роук, — четко, по-военному произнесла она.

А у меня создалось впечатление, что эта чародейка перевернула воображаемую клепсидру, песок которой отмерил время для моего ответа. Поэтому не стала медлить и начала с первого вопроса. Вот только не успела я дойти до середины, как меня прервали. Тот самый молодой маг, которого я посчитала вчерашним аспирантом. Подергав мочку своего уха, он пояснил:

— Вижу, лисса Роук достаточно хорошо ориентируется в моем предмете. Не вижу смысла тратить время на дальнейшие расспросы.

— Нет! Вы уж потратьте, — желчно отозвался франт, подкрутив свои тощие усишки. — А то понаберёте бездарей, и потом их содержи за наш счет.

— Счет не ваш, а казны. В которую, между прочим, платят налоги все граждане. И ничего ЛИЧНО ВАШЕГО, господин Фурс, в нем нет, — возмутилась пухленькая кудрявая дама, что сидела с ним рядом.

Взгляды этих двоих схлестнулись. И явно не в первый раз. Вот ведь! Угораздило же меня попасть. Сейчас этот тип будет специально ко мне придираться, из принципа, если только…

Я продолжила ответ. Молодой маг на это лишь понимающе усмехнулся, и все то время, что я говорила, лишь размеренно кивал в такт моим словам.

А вот второй вопрос оказался как раз по части седовласого мага. Я бодро начала рассказывать про Герогранвирминрга Синезубого. И даже с первого раза выговорила его имя!

Но едва я произнесла несколько фраз, как меня перебил лощеный тип, обращаясь с вопросом к пожилому магистру:

— Не думал, что этот вопрос есть в билете. В свое время мы проходили эпоху правления Горгрос… Герогровинс… — франт явно разозлился оттого, что не смог выговорить имя правителя древности, поэтому резко оборвал себя, а потом язвительно добавил: — и в общем, Синезубого лишь на выпускном курсе. Почему вы включили его в вопрос для абитуриентов? Вы, ректор, не придерживаетесь базовой программы?

А я посмотрела на лысую горгуль… магессу … Это что она — ректор?! Нет, я слышала, что иногда на экзаменах присутствует глава академии, но чтобы мне так «повезло»… Вот ведь тлен и пепел!

— Мы лишь отбираем в студенты только самых лучших, способных и умных, чтобы казне не пришлось содержать на балансе бездарей. Поэтому вопросы не только из базового, но и из расширенного курса, — с улыбкой, которая напоминала оскал песчаного аспида, невозмутимо отозвалась ректор.

И одна эта ее фраза срезала франта эффективнее любых грозных взглядов кудрявой магессы.