— Бедняжка Минни… Теперь ты не так верна своим убеждениям, м-м-м? Видишь, как всё просто, когда я на своём месте, а ты на своём?

Минни задрожала. Прикосновение тёплых пальцев к озябшему телу будто огнём обожгло.

Голос срывался на рыдания.

— Вы… Я считала вас порядочным… Вы такой же, как ваш сын!

Мистер Люциус насмешливо изогнул бровь:

— Ты так считаешь?

Он подошёл к двери и положил пальцы на круглую медную ручку.

— За этой дверью стоит мой сын. Я чувствую это, это моя кровь. Он ждёт, когда я выпущу тебя, чтобы вплотную заняться тобой. И, знаешь, я в любой момент могу распахнуть дверь и отдать тебя ему. Вопрос в том, хочешь ли ты этого. Решай сама!

Минни заплакала. Ей отчаянно не хотелось верить в происходящее.

Роняя слёзы на толстый ковёр, она проговорила:

— Вы что же… вынуждаете меня выбрать между ним… и вами?.. Как вы можете… Что скажет ваша жена…

Мистер Люциус оперся спиной на дверь и сложил сильные руки на груди, разглядывая носки ботинок.

— Думаю, Нарси будет рада, если я больше не стану принуждать её к тому, чем ей претит заниматься. Не стоит строить из себя идиотку, ты прекрасно видишь, как они с Беллой держатся за руки.

Минни с вызовом бросила:

— Хотите, чтобы я стала вашей сексуальной игрушкой?

— Только так я смогу защитить тебя от Драко. Он набирает силу. Если я проведу обряд первым, он не сможет больше касаться тебя. Это исключительно твой выбор.

Девушка опустила голову. Ей хотелось умереть. Броситься из окна и разбиться насмерть. Быть может, тогда она встретится с родителями?

Молчание тянулось и тянулось. Хозяин ждал ответа, демонстративно поглядывая на настенные часы.

— Итак, я открываю дверь.

В этот момент она себя ненавидела. С большим трудом дались слова:

— Я выбираю вас…

Мистер Люциус резко развернулся и распахнул дверь. Минни вздрогнула от ужаса, думая, что хозяин вероломно обманул её. На пороге действительно стоял мастер Драко, переводя мрачный взгляд с отца на горничную.

— Сам видишь, Драко, — улыбнулся мистер Люциус, — она выбрала меня. Видимо, оригинал лучше копии…

Парень зло ухмыльнулся:

— Это мы ещё посмотрим!

Он смерил Минни оценивающим взглядом, словно обдумывая, с чего бы начать осаду, затем резко развернулся на каблуках и исчез в коридоре.

Девушка сжалась в комок на ковре.

— Зачем вам всё это? Зачем вы это делаете?

Люциус закрыл дверь и запер её заклинанием.

— Считай это наказанием за побег.

Он сдвинул два кресла и взмахнул палочкой, трансфигурируя их в большую кровать. Затем наколдовал бельё и тёплые одеяла. Минни с ужасом следила за его манипуляциями. Она закрыла лицо руками, когда в кабинете на миг появилась Чайна и тут же исчезла, оставив на столе бутылку вина, бокалы и что-то ещё.

— Сюда, Минни, — нетерпеливо позвал хозяин, похлопав по кровати. — И пошевеливайся!

Она подошла на негнущихся ногах и села рядом, безуспешно пытаясь унять сильную дрожь.

— Держи.

В руках оказался бокал с холодным вином, оно качалось в хрустальном плену, будто кровь, и Минни выпила его одним махом.

Мужчина опрокинул её на спину и улёгся рядом. Замерев от страха, она чувствовала тепло его тела сквозь чёрный шёлк рубашки, чувствовала жадный опаляющий взгляд и лёгкие, почти невесомые касания умелых пальцев.

В нелепой попытке сбежать девушка попыталась встать, но Люциус удержал её за талию и снова повалил на кровать.

— Не спеши, Минни! У нас впереди много, много приятных минут.

Минни закусила губу и отвернулась, признавая своё поражение. Да и можно ли победить в противоборстве со взрослым мужчиной? От бессилия хотелось плакать, но слёзы уже кончились. Она так надеялась на его поддержку, считала, будто Люциус опекает её, заботится, ограждая от своего сына, а на деле… и это можно было бы счесть предательством, если бы её не подвела собственная глупая наивность и невозможные ожидания.

Внезапно Минни поймала себя на мысли, что по телу растеклась приятная нега, а вино постепенно согрело и расслабило, избавив от дрожи. Она не смогла бы с точностью сказать, когда успокаивающие поглаживания перешли в смелые ласки. Одно настолько плавно перетекало в другое, что каждое его касание казалось естественным и таким необходимым. Руки Люциуса дарили неожиданное, но такое нужное сейчас тепло, и девушка с удивлением поняла, что собственное тело предаёт её, что оно с радостью отзывается на умелые мужские ласки, изгибается, словно моля о большем. Дыхание участилось, кожа будто горела от каждого прикосновения. Девушка поймала себя на мысли, что невольно любуется этим беловолосым мужчиной, и покраснела.

Она оказалась права в своих догадках: Люциус при поцелуе действительно прикусывал верхнюю губу. Но когда он принялся посасывать нижнюю, девушка не удержалась от стона и приоткрыла рот. Люциус не замедлил завладеть им, окуная Минни в водоворот чувственных ласк. От того, что проделывал его язык, можно было сойти с ума, и пока она таяла, мужчина принялся за округлую грудь. Он уже видел её накануне, когда заставил Минни надеть лифчик: такую маленькую, аккуратную и необычайно аппетитную, и теперь, получив возможность безнаказанно ласкать, наслаждался этим в полной мере. Розовые ягодки сосков быстро твердели под уверенными пальцами, вызывая у девушки тихие вздохи.