— Я поняла. Значит, хозяйство у тебя небольшое.

— Его вообще нет. В силу того, что я много времени провожу за работой, или, бывает, уезжаю на несколько дней, ты будешь организовывать свой труд самостоятельно. Я вообще не люблю отдавать приказы, но уж если прикажу — пожалуйста, исполняй беспрекословно.

— Поняла, — кивнула я. — Мне нужно носить какую-то особую форму?

Он так странно посмотрел на меня, что я покраснела.

— На прежнем месте работы это было чёрное платье с обязательным корсетом и белый фартук, — поспешила объяснить я.

— А… Нет. Ходи, в чём удобно. Я выделю тебе деньги на всё, что может быть необходимо.

— Ты и так дал мне больше, чем следует, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Я зарабатывала в месяц десять медяков.

— Так мало я платить не готов. — Он коснулся повязки, словно проверяя, не съехала ли она, и сказал: — Давай теперь ты умоешься, или, если хочешь, примешь ванну, и мы продолжим разговор уже за завтраком.

От меня наверняка дурно пахло, и я поспешно кивнула.

— Я бы помылась.

Хотела сразу вскочить, но голова немного кружилась, да и была на мне одна нижняя сорочка. Ракх поднялся и подал мне длинный красный халат:

— Прежней хозяйки. Кстати, в большой спальне полным-полно её вещей. Вряд ли тебе что-то подойдёт, она была полной, но вдруг что-то приглянется? Она сказала, что я могу делать с её имуществом что угодно — сжечь или раздать нуждающимся. А у меня ни до чего руки не доходят. Был бы благодарен, если бы ты постепенно разобрала во всех гардеробных и комодах, и определила, что и куда деть.

— Конечно, разберу. А куда мне идти?

— Готовая к использованию ванная комната всего одна, она за той дверью. Когда поселишься в своей комнате, обустроишь собственную купальню, как тебе нравится. Сейчас тебе придётся пользоваться моей.

Он отвернулся, и я быстро накинула огромный халат. Было немного странно в чужой, пропахшей духами вещи, но уж лучше так, чем в рваное платье влезать.

— Ракх, — сказала я, туго затянув пояс, — я ведь ещё не поблагодарила тебя. На самом деле ты ничего мне не должен — ни крова, ни работы. Ты спас меня от тех… от смерти.

— Если бы я сразу был внимательнее к чужому горю, ты бы вообще в их лапы не попала. Так что это не считается, — отозвался он. — Вот тебе полотенце, а вот ещё один, тёплый, халат.

Я поблагодарила, вытащила из сумки шампунь и мыло, запаслась губками и расчёской. Мужчина проводил меня до двери и сказал:

— Я буду в лаборатории.

— Ракх…

— Да, Розана?

— Ты убил тех негодяев?

— Нет. Убить было проще всего. Я преподал им другой урок.

Он чуть склонил голову и ушёл, а я отправилась в светлый чертог, где провела добрых два часа: отмыла почти всю грязь, три раза лила на голову шампунь, и жёстким камнем тёрла чёрные пятки. Я постригла ногти, заодно подровняв пряди, которые едва закрывали уши, и, насухо вытеревшись, надела на голое тело мягкий голубой халат. Жаль, что в ванной не было даже маленького зеркала. Впрочем, я была не уверена, что хочу себя увидеть.

Ракха в комнате не оказалось, и я долго стояла перед дверью лаборатории, не решаясь постучать. Одно дело — искать противоядие, чтобы спасти человека, и совсем другое — зайти к мужчине средь бела дня в таком нелепом виде. Поэтому я едва не получила по носу, когда маг сам бесшумно открыл дверь.

— Полегчало? — спросил он, оглядев меня. — Согрелась? Есть, наверное, хочешь?

— Спасибо тебе, — робко улыбнулась я. — Мне действительно легче, и совсем не холодно. Я сейчас найду, что надеть, и что-нибудь приготовлю.

— Я покажу тебе комнату, потом выпьешь чаю и расскажешь о себе. Не против завтракать в халате?

Я почувствовала, что сейчас снова покраснею, и подняла подбородок.

— Если тебя это не смущает…

— Мне плевать на приличия, — пожал плечами маг. — Всё равно не дорожу репутацией.

— А у меня её вовсе нет, — усмехнулась я, впервые подумав о том, что собираюсь жить под одной крышей с молодым неженатым мужчиной. — Я давно уже чай не пила, и готова посмотреть свою комнату.

Которая оказалась слишком красивой, совершенно не по мне. Эта бирюзовая с золотом спальня подходила скорее юной красавице-кокетке, нежели конопатой стриженой овце, но Ракх сразу пояснил, загибая пальцы:

— Она возле моей — раз, здесь есть ванная — два, и здесь стоит один из самых больших живых камней — три. Погладишь его, чтобы нагрелся, и будет тепло до самого утра. Хозяйка не жалела денег на самые разные блага и удобства.

Я посмотрела на высокую кровать под расшитым пологом, на пузатый шкаф на гнутых ножках — из-за золотой отделки казалось, будто на его фасаде улыбается усатое лицо с зажмуренными глазами. В изножье кровати стояла скамеечка с атласной подушкой кремового цвета, и на полу лежал пушистый бежевый ковёр.