Запоздало понимаю, что иду с пустыми руками. Что, наверное, мне нужно купить Максиму конструктор или железную дорогу, или целый таксопарк машинок… Или скупить весь детский магазин, чёрт возьми! Глупо и наивно полагая, что игрушки могут компенсировать четыре года отсутствия родного отца в его жизни.

И тут же торможу себя. Олег был ему отцом! Настоящим, несмотря на несхожесть в ДНК. Да и заглаживать вину нужно как-то иначе. Например, постоянным вниманием. Мы с сыном будем много гулять. Или выходить в море под парусами, если Максу будет это интересно. Я придумаю миллион занятий, чтобы мы сплотились…

И, возможно, когда-нибудь… он меня полюбит.

Миновав ворота парка, торопливо иду по аллее, вглядываясь в прохожих, исследую лавочки. Навстречу идёт девушка с ребёнком, и я ненавязчиво интересуюсь у неё, есть ли здесь какой-нибудь городок для детей или что-то в этом роде. Развернувшись в противоположную сторону, она показывает мне дорогу. Быстро поблагодарив, ускоряю шаг и двигаюсь в заданном направлении.

Детский городок нахожу быстро. Он переполнен детьми, и я ищу глазами Асю. Ведь ни за что не узнаю Максима, потому что никогда его не видел.

Пока шарю взглядом по собравшимся здесь мамам и папам, к моим ногам подкатывается резиновый мячик. Наклонившись, беру его в руки. Тут же подбегает маленький мальчик. Он протягивает обе руки, чтобы забрать мяч, а я вдруг зависаю на его лице.

Серые глаза смотрят на меня с неожиданной для ребёнка проницательностью. Уголок его губ поднимается в лёгкой улыбке, и мальчишка спрашивает:

— Тебе понравился мой мяч?

Я всё ещё держу мяч в руке и хочу что-то ответить, но ком в горле не даёт произнести ни слова. Ноги подкашиваются, и я присаживаюсь на корточки. Теперь наши лица на одном уровне, и взгляд мальчишки буквально придавливает меня к земле.

— Мама не хочет со мной играть, — продолжает он с улыбкой. — Говорит, что это занятие для папы. А папа сегодня с нами не пошёл… Меня зовут Максим.

Его имя гулким эхом звенит в ушах. Максим! Асин Максим!.. Мой Максим!

Он сам забирает мяч из моих рук. И теперь уже смотрит на меня с мольбой.

— Я могу поиграть с тобой… — мой голос звучит глухо и как-то болезненно. И я забываю представиться.

— Можешь? — мальчик будто не верит в то, что услышал.

— Да, могу. Прямо сейчас могу.

— Сейчас? — переспрашивает с восторгом.

Я улыбаюсь уголком губ, и теперь мы, наверное, похожи как две капли воды.

— Сейчас… И завтра тоже смогу. Я могу играть с тобой каждый день, если захочешь.

Пульс барабанит в ушах, когда я поднимаюсь и встречаюсь взглядом с перепуганной Асей. Очень бледная, она стоит невдалеке, прижимая руки к груди.

— Это моя мама, — Максим прослеживает мой взгляд и хмурит брови, отчего кажется старше. — Она хорошая, только играть в мяч не хочет.

Да уж… Мой сын говорит то, что думает.

— Может, она просто не умеет? И мы могли бы её научить. Как считаешь?

Расстегнув пиджак, стягиваю его с плеч, и когда мы подходим к Асе, протягиваю ей.

— Кирилл… — выдыхает она, прижав мой пиджак к груди. — Я… Я должна всё тебе объяснить…

— Давай чуть позже, — мои губы растягиваются в счастливой улыбке. — У меня сейчас важный матч. А ты можешь посмотреть на нас и даже присоединиться.

Подмигиваю девушке. Потом провожу ботинком две линии на мягком песке — импровизированные ворота — и встаю в них.

— Давай, Максим! Бей со всей силы!

На губах мальчишки расцветает шкодливая улыбка. Он кладёт мяч в паре метров от ворот, а сам отбегает подальше, чтобы разогнаться.

Ася стоит в шаге от меня, и пока наш сын не видит, я быстро притягиваю её к себе. Сжав любимое лицо ладонями, впиваюсь в губы коротким торопливым поцелуем и тут же отпускаю.

— Ничего мне не объясняй. Давай не будем тратить время на выяснение того, что уже случилось. На то, что уже произошло. Сейчас время для меня намного ценнее, чем раньше. Я хочу потратить свою жизнь на тебя и на сына, начиная вот с этой минуты.

Слышу боевой клич Максима, который несётся к мячу, но всё ещё смотрю на Асю. Её прекрасные зелёные глаза светятся от счастья, сверкая застывшими в них слезами. Она тихо всхлипывает, сильнее прижимая мой пиджак к груди, и на её щеках появляются две влажные дорожки, которые Ася тут же вытирает тыльной стороной ладони.

А я пропускаю гол… Потому что Кирилл Соболев не может быть идеальным во всём… А вот его сын — Максим Соболев — может!