Меня же будто молнией приложило! Хлопок – и мрак. Открываю глаза. Я на полу, сколько пролежал – хрен знает, всё ебло в крови – и нос, и вокруг рта. Где лежит башка, тоже лужа, и невыносимая боль в висках, доводящая до конвульсий.

– Чего же творится? – произнёс тихо с жалостью к себе и страхом.

Смотрю, а экрана на руке уже нет, вместо него две параллельно тянущиеся вдоль вен полосы – красная и зелёная. Причём халат совершенно не мешает мне их видеть. Поворачиваю руку, индикаторы бегут следом, видно в любом положении.

Рассмотрел цифры: на зелёной – 100 %, на красной – 8 %.

Последняя полоса, будучи почти пустой, иногда мерцала.

Первая мысль: «Ну, нахуй их трогать».

Головная боль двинула на спад, зато физическая усталость и тягучая ломота в костях никуда не делась и, похоже, не собиралась. Да и халат-то не особо согревает.

Окон не нашёл, выглянул через одну из дыр. Навскидку второй этаж или высокий первый. Чуть пошарив по комнате в поисках полезностей и больше ничего не найдя, стараясь не шуметь, составляю пирамиду из столов, по ним осторожно взбираюсь к самому широкому месту в верхней трещине.

Кое-как протиснувшись, преодолевая боль, ещё и порезавшись об арматуру, осторожно выглядываю и выползаю в верхнее помещение.

Разруха аналогичная, более того, не хватает фрагмента стены в половину комнаты. Зато светло. Только я отдохнул от боли, как подоспел новый спазм. Услышал хлопок, голова затрещала, а в уши будто свёрла вставили и дрель включили.

Непроизвольно повело в сторону. Чтобы не ёбнуться, припал на колено, руками опершись на пол. Почувствовал тёплую кровь, текущую из ушей, удостоверился, потрогав…

Попустило. Поднимаюсь и направляюсь к разрушенной стене. Оказался прав: второй этаж, внизу густая растительность, можно прыгать. Идея глупая, но шум из коридора доносится всё отчётливей, уже вполне различимый рёв. Да и солнце прошло зенит – вот что такое не фарт.

Зато комнату раньше явно использовали рабочие. Хоть и почти всё разрушено – стальные шкафы местами, без шуток, впрессованы в стены вместе с содержимым, будто мастодонт приложился, и выглядят, как монетка из-под поезда, – зато есть чем поживиться.

В новой порции самоиронии проскочило: «Надеюсь, рёв принадлежит чему-то меньших размеров».

Нашёл сапоги, переобуваюсь сразу же, не до носков, хрен с ним, с грибком. Штаны и в хлам разорванную, но всё же тёплую куртку. Всё лучше, чем тонкий врачебный халат, мы ж не в лырчике, а в ужастике.

«О да!» – хочется орать от восторга, а потому прикрываю себе рот.

А это просто счастье человека в моём положении, внезапно нашедшего пожарный топор в неплохом состоянии. В последний момент заметил торчащую из кучи камней рукоять, но когда вытащил, случайно осыпались булыжники, один из которых, дался обо что-то звонкое. От страха нутро свело, сердце забилось и руки затряслись. Подметил: когда начинаю нервничать, самочувствие резко ухудшается. А ещё моментально прошибает пот.

Не думая, бросаюсь к дыре в стене, прикидываю разбег, чтоб попасть на крону, и сигаю вниз. Пока падал, от выброса адреналина активизировалась память.

Приземлился больно, трижды приложившись о сучья, один из ударов – головой. Зелёная полоска на левой руке заморгала:

97 %

Поднимаюсь, чуть отряхиваюсь – и как с гуся вода. Ничто в сравнении с той же головной болью.

Сидя на корточках под деревом в кустах, пытаюсь принять всё то, что вспомнил только что, стираю с левой щеки скупую слезу и решаю так: следует двигаться дальше, оставив прошлое в прошлом. Но всё равно, обстановка теперь угнетает намного больше. Зато в лесной посадке чувствую себя безопасней, чем в ебучей лаборатории.

Состояние спокойствия продлилось недолго. Нагнал рёв, ориентировочно оттуда же, откуда я недавно свалил. Вывод напросился сам собой: виной тому мой косяк с шумом. Ещё хуже стало от того, что вспомнил, кто оставил мне все эти внушительные шрамы.

На этой ноте ломанулся утекать в лес максимально широким шагом и не оглядываясь, через чащу, по мере продвижения превращающуюся из обычного леса в токсичный: флора перестала походить на Земную.

Пятки сверкают, топор нисколько не мешается, вес даже не ощущается, хоть и держу я его в одной руке. И вообще, кажется, бегу и двигаюсь не так, как обычно, чувствуя себя гораздо сильнее, чем когда-либо раньше. И это при условии, что физически сильно истощён.

Минут через пятнадцать, запыхавшись, включаю разум и понимаю, что окончательно заблудился, останавливаюсь, сразу обессиленно падаю на задницу. Спиной опираюсь на толстый шершавый ствол.

Кора на дереве местами светится зелёным, по виду смола, но воняет фосфором. Ну, хоть не ядовитая – на первый взгляд.

Залип, уставившись на топор, и тут в глазах резко зарябило, к тому же помехи сопроводил очередной приступ. В этот раз боль проявилась в районе груди, так сковав, что одновременно и в пятки, и в голову отдало.