— Зачем куда-то ездить? — тут же возмутился мужчина. — Я могу тебе помочь.

— Вы? — удивилась я. — Не стоит себя утруждать.

— Но сначала ты позавтракаешь. — тут же поставил условие мне он.

— А вы разве не болеете после вчерашнего? — сказала я и тут вспомнила его дыхание у себя на губах. Фу, Лера, о чем ты думаешь.

— На счет вчерашнего. — неуверенно начал Глеб Викторович. — Извини, если вдруг чем-то обидел.

— Вы сейчас извиняетесь передо мной? — не поверила я.

— Лера, перестань паясничать. — тут же рявкнул он и я пряча улыбку, замолчала. — Давай пока документы, я их в кабинете просмотрю, а ты иди поешь.

— Хорошо.

Вручив свекру стопку бумаг, я пошла на завтрак, а мужчина к себе в кабинет. Галина Тимофеевна сделала мне бутерброды, травяной чай и собиралась уходить.

— А вы куда это? — остановила я её. — Выпейте чаю вместе со мной?

— Ой, что ты Лерочка, я уже позавтракала. — запричитала женщина.

— Ага, знаю я вас. Нас накормите, а сами только водичку попиваете. Я не притронусь к еде, пока вы не скушаете со мной бутерброд и не выпьете стакан чая.

— Ох и лиса ты Лерочка. — улыбнулась женщина, н все же наполнила еще один стакан для себя.

— Я о вас забочусь, Галина Тимофеевна. — сказала я и откусила наивкуснейший бутерброд.

— Я уже старая, еда не лезет утрами.

— Вот. — отвечала я с полным ртом. — А завтракать нужно обязательно. Поэтому попробуйте самые лучшие в мире бутерброды.

— Не разговаривай с набитым ртом. — пригрозила мне женщина, а я лишь хихикнула.

Галина Тимофеевна работает в этом доме очень давно. Она вырастила Глеба Викторовича, а затем и Илью. Никто никогда не относился к ней, как к домработнице. Все любили её, как родную мать и я, в том числе. Мы подружились с ней в первый день знакомства и до сих пор.

Позавтракав и поболтав с Галиной Тимофеевной, я поднялась к сыну, поцеловала его, поиграла минут десять, а после пошла в кабинет к "дорогому" родственничку.

Постучалась и получив разрешение войти, прошла. Но не так легко оказалось находиться в кабинете покойного мужа. Воспоминания тут обухом ударили по голове. Я вспомнила наш секс на этом самом столе, вспомнила как я приносила ему ужин в кабинет и много других моментов, связанных с этим местом.

— Лер, ты в порядке? — послышался голос Глеба Викторовича. Я перевела на него растерянный взгляд.

— Может мы в гостиной посмотрим бумаги? — неуверенно предложила я. Мужчина несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем обвел взглядом кабинет.

— Думаю будет лучше подняться на террасу. Не против? Тебе не помешает свежий воздух.

— Да, так будет лучше.

Мы поднялись на третий этаж, где располагалась застекленная терасса. Глеб Викторович сразу открыл окно и сел напротив меня в плетеное кресло.

— Я тут быстренько пробежался по твоим бумагам и нашел некоторые нарушения. Вот здесь… — он протянул мне один из документов. — Неправильно высчитывали проценты по закупке, а вот здесь. — И снова тянет мне листок в руки. — Здесь твой бухгалтер допустил какую-то ошибку. Это видимо пошло изначально, но она не заметила её. Сейчас нужно будет поднять документацию за последние пол года и смотреть, где ошибка. Прибыль должна быть по доходам больше.

Я смотрела на цифры и не понимала ничего. Видимо по моему тупому взгляду, мужчина всё понял.

— Лера, а как вообще твой салон еще стоит, если ты ничего не понимаешь?

— Да не хотела я этот салон. — сказала я и убрала листы подальше. — Илья настаивал на том, что у каждой жены богатого человека он должен быть.

— Что прости? — не поверил мне он.

— Наверное это выглядит глупо, но так и было. Я не хотела этот салон и согласилась на него только, чтобы не сидеть дома. Но я научусь. — тут же спохватилась я. — Пройду какие-нибудь курсы и вникну во все эти цифры.

— Знаешь… — мужчина отложил в сторону все бумаги и откинулся в кресло. — Мне кажется не стоит заниматься тем, что не приносит тебе удовольствия. Если ты не хотела салон, значит хотела что-то другое.

— Хотела, но это личное и совсем несерьезное.

— Пение? — предположил Глеб Викторович.

— Какая из меня певица. — усмехнулась я. — Даже близко не угадали.

— Я заинтригован, Лера. Теперь ведь уснуть не смогу.

— Выпейте снотворное, говорят помогает.

— Ладно. — протянул мужчина. Давай разбираться с твоим салоном, я тебе всё расскажу и объясню.

До темноты мы просидели за документами. Глеб Викторович тщательно рассказывал мне о каждых цифрах, что были вписаны на каждом листке. И к моему удивлению, я понимала его сразу. Мне не нужно было объяснять по несколько раз.

Этот день был каким-то странным. Для меня Глеб Викторович открылся с другой стороны. Он шутил, смеялся, как мальчишка, часто я ловила его взгляды на себе, но не придавала значение. Мне показалось, что я даже смогла узнать его настоящим, хоть и совсем чуть-чуть.

— Я проголодался. — сказал мужчина, потягиваясь в кресле.