— Ну широкоплечий, дерзкий и у него еще на шее тату, ромб с какими-то каракулями. Я кажется этого не переживу. Он появится снова в моей жизни, и я опять буду страдать. Что же мне делать?

— Так, успокойся. Во-первых, я тебе уже сто раз говорила, что он больной на голову человек, вместе со своим другом. Они не люди, звери и девушки для этих мудаков лишь увлечение на вечерок. Ты свою жизнь угробить решила? Он чуть не изнасиловал меня тогда и, если бы я ему в глаз не залепила, он бы точно это сделал.

Я, конечно, не стала ей рассказывать, что сама это спровоцировала, раздевшись перед ним, но Алке это знать не обязательно.

— Ты просто не понимаешь, секс с ним это как полет в космос, он такой, такой, а достоинство его…

— Так, стоп, хватит, — я даже встряхиваю головой, стараясь сбросить картинку того, как Макс занимается сексом. Не желаю этого знать.

— Ты просто эгоистка, Фая у тебя есть твой Кирилл, а у меня никого. Может быть он исправился за этот год? Стал пай мальчиком и осознал все свои ошибки.

— Такие как Макс, никогда не исправятся запомни это. Лучше присмотрись к Ромке Удалову, бедняга уже не знает как тебя пригласить на этот благотворительный вечер.

— Нет, Ромка мне абсолютно не подходит. От его взгляда я не теку как сучка, — она задорно смеется, а я закатываю глаза, — ты то, позовешь своего Кирюшу с собой?

— Я еще не решила. Конечно, хочется, чтобы он пошел со мной, но он в последнее время вспахивает в фирме своего отца и устает сильно. Так что буду, как всегда, проводить вечер в гордом одиночестве.

В аудиторию я вхожу за минуту до начала лекции, но преподавателя не наблюдаю.

Алла уже заняла свое место с Андреем, я же сажусь через парту от них и раскрываю свою сумку. Выкладываю учебники и тетради на стол и жду Вику. Она, как всегда, опаздывает. Олег Дмитриевич ее уже несколько раз отчитывал за это, но Вика непробиваема. От общежития до Универа идти пять минут, но она вечно зависает в комнате поправляет макияж и переодевается по два, а то и три раза за день.

— Походу дела, наш Олег Дмитриевич вместе с Викой где-то застрял, — доносится с задней парты, голос Пашки Ветрова. Аудитория взрывается хохотом, и я злюсь на этого наглеца.

— Ты бы Пашка лучше к контрольным готовился, а не трепался, — оборачиваясь выдаю я.

— А ты Фаина, слишком много печешься обо мне, может быть тебя отблагодарить за это? Если что, то я готов, вечер даже специально для тебя освобожу.

Козел. Все снова смеются, а я открываю рот, что бы ответить этому нахалу, но не успеваю.

Дверь в аудиторию со скрипом распахивается, заставляя всех свернуть головы. Но на пороге стоит не Вика и даже не наш препод.

Макс Туманов… собственной персоной.

Сказать, что я ошарашена не произнести ничего. Я безмолвно как рыба открываю рот и во все глаза смотрю на его внушительную фигуру. Нахальная полуулыбка окрашивает губы, дерзкий взгляд обводит глазам аудиторию. А потом происходит то, что окончательно выбивает из груди весь воздух, как будто удар мячом прямо в грудную клетку. Глаза Макса оказываются на мне и хитро прищурившись он движется в мою сторону…

Глава 6

— Подвинься, я сяду здесь, — хрипит голос над моим ухом.

Все внутренности сжимаются, и я в шоке смотрю на него. Хлопаю глазами, пытаясь вникнуть в суть его слов.

— Что оглохла? Сумку убери.

В аудитория полный штиль, даже, постоянно раздражающий гул голосов, с последних парт утихает.

Все внимательно за нами наблюдают.

Что этот придурок о себе возомнил? Неужели думает, что нагрубив мне, я уступлю ему место.

— Здесь занято, проваливай, — произношу на удивление без дрожи в голосе.

Он не слушает, скидывает мою сумку на пол и с вызовом смотрит на меня. Учебники и тетради, разлетаются по дощатому покрытию и мои щеки покрываются ярко лиловым румянцем.

Макс просто плюхается рядом со мной и разваливается на соседнем стуле, вытянув ноги.

Меня начинает потряхивать от злости.

А еще, я только сейчас начинаю осознавать простую истину: Макс меня не узнал. Я столько месяцев ворочаюсь ночами, в надежде вытеснить свои мысли о нем, а он забыл меня на следующей день. Я должна несказанно этому радоваться, но чувствую, что меня гложет обида. Надавав себе мысленно оплеух, я медленно поднимаюсь со стула и обхожу парту. Присаживаюсь на корточки и собираю свои принадлежности с пола.