Макс ласкал меня языком, вылизывал и прикусывал, давил на самый эпицентр.

— Да, Фаина, кончи для меня, — рычит он, а я медленно умираю.

Тело сковало и отчаянно затрясло. Мощный оргазм, мог бы смело сбить с ног, если бы я сейчас стояла. Макс не спускает с меня глаз, сжимает мои ноги и что-то безудержно шепчет.

Вздохнула … Выдохнула, почувствовала, как он грубо погрузился в меня и задрожала с новой силой.

— Да, моя лисичка, вот так, — шепчет он, вколачиваясь в мое тело, раз за разом.

Господи! Этот мужчина не иначе, как проклятие. Мое личное безумие и моя безудержная любовь!

От того, как мое тело реагирует на каждый толчок, каждый судорожный вздох, казалось, плавились кости.

Откровенный голод плескался внутри и приносил, какое-то животное упоение.

Оргазм ещё мощнее прежнего накрыл нас одновременно. Макс яростно зарычал, изливаясь на мой живот, а у меня на ногах онемели пальцы.

Мы пытались отдышаться. Макс перевернулся на спину, одной рукой прижимая меня к себе.

— Каждое утро меня так будешь встречать, поняла? — Хрипит он мне на ухо.

— Да пошёл ты, Туманов, — огрызаюсь шуточно в ответ.

— Ах ты так! — Я взвизгиваю, когда он поднимает мое тело и опускает на себя, — будешь ходить тогда голой, и не жди, что я одолжу тебе свою одежду.

— А это неплохая идея, — прошептала ему в губы и хитро улыбнулась.

— Черт, я пошутил, — зашипел он, — тогда ни о каких блинчиках и речи быть не может. Мы просто умрем с голоду в объятиях друг друга.

— Вот-вот, возьми свои слова обратно и подари Добби одержу, — мурлыкающе произношу я.

— Не наглей. Добби все равно не будет свободен. Его хозяин, очень большой собственник.

— Хозяин значит? — Я зло фыркаю.

— А ты как думала?

Я чуть приподнимаюсь на руках и ухмыляюсь. Одна рука ползёт вниз и опускает на его член проводя пальцем по головке.

— Черт, Фаина, это не честно.

Макс судорожно втянул в себя кислород.

А затем одним резким движением приподнял меня за талию и перевернул, нависая сверху.

— Нет, ты же это несерьезно, — произношу на выдохе чувствуя, как его плоть камнем давит на живот, с прежней силой.

— Я же сказал, что со мной шутки плохи, — скалясь произносит он.

— Ну и самомнение, — говорю я.

— Крепись, Фаина, теперь ты будешь терпеть мое самомнение, всю жизнь.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его, пронзительным. Каждая клеточка наполняется тёплом. Ещё немного и расплачусь. Это лучшие слова, которые я слышала, за всю свою жизнь.

«Он мой», — пульсировало в сознании, — «на всю жизнь, мой!»

Эпилог

2 года спустя.

— Мальчик, у меня должен быть настоящий жеребец, — произносит Макс и тормозит у частной клиники.

— Девочка и точка! Даже не надейся. Я видела ее во сне. Такая милая и глаза твои, а волосы рыженькие такие, торчат во все стороны.

— Не спорь со мной, у нас будет пацан!

— Это ты сейчас, так говоришь, а стоит тебе увидеть нашу девочку, как сразу поменяешь своё мнение.

— Черт, Фаина с тобой спорить бесполезно.

— Не зли меня. Я в положении и у меня гормоны. И вообще я хочу манго.

Макс сдавленно мычит и хватается рукой за голову.

— Сейчас?

— Сейчас, Макс! Хочу, сейчас.

— А как же узи? Мы опоздаем. Давай, я тебе на обратной дороге куплю, целый ящик. Хочешь?

— Нет, я хочу сейчас!

Макс разворачивается и через минуты пять, тормозит около большого супермаркета. Так ему и надо! Пусть побегает. Не одной мне страдать!

Я значит девять месяцев мучайся, в потом рожай, а ему, что? Пусть теперь побегает.

Туманов уходит в магазин, а я глажу свой живот и улыбаюсь.

Макс купил нам дом. Конечно, не на берегу озера, как он мечтал, а в центре города, но мы не жаловались. Фирму отца он не продал, а наоборот усовершенствовал и сейчас возглавлял целый холдинг. Правда, последние месяцы, он боялся оставлять меня одну и работал из дома, поручив все на свою правую руку, Марата Огнева.

Кирилл со своей матерью покинули город. По последним данным, Луиза вышла замуж за семидесяти пятилетнего деда, и Кирилл жил вместе с ней.

Я была рада тому, что мы навсегда избавились от его присутствия, но забыть ничего, так и не смогла.