Нет. Я даже дёргаюсь назад, но не успеваю и пару шагов сделать, как мне скручивают руки.

— Попалась жёнушка, от кого бежишь, тварь?

Глава 35

Грубая пощёчина обожгла кожу. Я дёрнулась в сторону, но Кирилл поймал меня за волосы и потянул на себя с такой силой, что у меня из глаз полились слёзы.

— Отпусти, — произношу я пытаясь вырваться, но он отклоняет мою голову назад и притягивает к себе.

— Что, трахалась с моим братцем и он кинул тебя?

— Тебя это не должно волновать.

— Ты все ещё моя жена, и ей и останешься.

Он закидывает меня в машину и блокирует дверь, а я пытаюсь выбраться. Со всей силы бью по стеклу, но оно не поддаётся.

Всю дорогу я пытаюсь до него докричаться, но Кирилл лишь прибавляет музыку на всю громкость.

Я не знаю, стоит ли это называть похищением по закону, он все ещё мой муж. Но что делать в такой ситуации? Я совершенно не понимаю. Говорила же Вика подать скорее на развод, а я идиотка не послушала ее.

Машина тормозит около ненавистного мною дома, в котором я чувствую себя как в клетке и я осматриваю улицу. Подорваться и побежать, скорее всего я даже и шагу сделать не успею. Кирилл смотрит жестко, без малейших эмоций.

— Приехали домой жёнушка, надеюсь ты по мне скучала? — Он открывает дверь и вытаскивает меня наружу.

— Я подаю на развод, ты не имеешь права меня трогать, — кричу я, но он лишь ухмыляется.

— Ещё одно слово и я поделюсь тобой с теми головорезами. Братишке ты не нужна и заступиться за тебя некому, так что помалкивай. Ты даже не представляешь, на что я способен в гневе.

Я его боюсь, чувствую, что за этой лживой ухмылкой скрывается самый настоящий монстр и понимаю, что он прав. За меня не кому заступиться. Бежать, это единственное спасение, иначе я просто сойду с ума.

Его матери в доме нет. Я знаю, будь она здесь, эта мымра бы не упустила возможность показать мне мое место.

Кирилл буквально волочит меня по лестнице и открыв дверь нашей комнаты, я лечу на пол и бьюсь головой о ножку кованной кровати. Кирилл подлетает следом успеваю зажмуриться, прежде чем получаю горячий хлыст по щеке.

Глаза Кирилла полыхают такой яростью, что я сжимаюсь в комок и реально опасаюсь, что он недосчитает силы и убьёт меня в этой комнате.

— Шлюха, — рычит он, — подстилка моего олуха братца. Поднимайся! Говори, спала с ним? Успел он тебя оприходовать?

Он дёргает меня за шиворот вверх и я не думая что делаю, плюю в его лицо.

Злые глаза напротив заволокло пленкой, замечаю как дёргается его подбородок и после этого, он с яростью отшвыривает меня в сторону. Я лечу на пол задевая ногой тумбочку и ее содержимое валится на меня.

— Я тебя не боюсь. Ты никто и да, я с ним спала. Я его люблю и всегда любила, пусть я ему десять раз не нужна, я все равно его любить буду. Понятно тебе? — Кричу я и шатко поднимаясь с места.

Кирил достаёт свой телефон и что-то тычет на экране.

— Любишь, говоришь, тогда смотри. Видишь моих людей?

Он открывает камеру видеонаблюдения, и я вижу двух парней в чёрных масках, у одного из них ружьё, и он держится пальцами за курок, готовый вот-вот выстрелить.

От неожиданности я охаю.

— Смотри внимательно Фаина, сейчас он нажмёт на курок, как только я ему скажу и твоего любимого больше не станет.

Он разворачивает ещё одну камеру, и я вижу Макса, который выходит на улицу и идёт к своему автомобилю.

— У тебя есть ровно пять секунд, или они прострелят ему голову. Выбирай, или ты делаешь все что бы никогда, и никуда не уйти из этого дома, или я отдаю приказ стрелять! Ты останешься здесь навсегда и будешь примерной женой, поняла меня?

— Нет, — выдыхаю я. Смотрю как Макс хмурит брови и щёлкает брелком от автомобиля.

Мне кажется, что мое сердце отбивает дробь так же медленно, как Кирилл отсчитывает секунды.

— Пять … четыре … три…

— Стой, я согласна …

— Отбой, говорит он в телефон и я оседаю назад закрывая ладонями щеки и глотаю слёзы.

Он мог умереть…, мог умереть, а я ждала, гребанные три секунды.

— Приведи себя в порядок, у нас скоро будут гости.

Макс

Наверное, я действительно сейчас являюсь худшей версией самого себя, раз изменяю своей девушке.

В голове последнее обещание Кате, что я ее не брошу никогда, пульсирует на бессознательном уровне.

Я же ненавидел Фаину, проклинал, думал что никогда больше и близко к ней не подойду, но какой-то механизм во мне сломался.

Стоило мне прижать ее к себе, как зверь таившийся все это время во мне вырвался из клетки. Я вдыхал ее кожу, и не мог надышаться. Она как наркотик, самый сильный, от которого невозможно избавиться, а если и получается, то ты испытываешь такую ломку от которой хочется выть.