Даша кивнула.

Катя закрыла глаза, медленно вдохнула и выдохнула.

– И как ты собираешься выбраться?

– Она сейчас в сауне и будет там еще двадцать минут. Я слышала, как она это говорила. Ключи у нее в штанах. Я их вытащу, а ты покараулишь на лестнице. Я не знаю где ее подруга, но на том этаже ее нет. Там все двери закрыты. Если она появится – ты просто кричи: Даша, ты где?

– Кто такая Даша?

– Это я. Но обязательно кричи! Потому что если они заметят, что мы завладели или пытались завладеть ключами, мы раскроем свои карты и им придется раскрыть свои. Пусть лучше думают, что я захотела пить и пошла, искать воду, а ты пошла, искать меня. Идет?

– Когда?

– Сейчас! Одевайся!

– Блин! Как же все это стремно! – Раздосадовано сказала Катя. – Ты, правда, во всем этом уверена?

– На сто процентов! Послушай, если они нормальные люди, то нам ничего не сделают за это, а если ненормальные… у нас нет другого выхода. В любом случае я все возьму на себя.

– Вечно, такие как ты все портят!

Катя сжала челюсти, и стала надевать кроссовки. Движение ее были такими же резкими как ее вспыльчивый характер.

– Я заплачу.

– Я же сказала – на хрен твои деньги! Если только на гостиницу… Нормальную…

Катя вытянулась, и с высоты своего роста с ненавистью посмотрела на Дашу.

– Готова? – Спросила Даша.

Катя молча кивнула.

– Выходи сразу за мной!

Даша открыла дверь, глянула по сторонам. До лестницы было рукой подать, и Даша быстро по ней спустилась.

Вода уже не шумела, но в душевой что-то гудело, раздавались приглушенные хлопки и смех.

– Стой здесь и не забывай про верх.

– Ладно.

– И слушай шаги.

– Слушай, иди уже.

Катя посмотрела наверх. Ее волосы еще были влажными и, судя по тому, как девушка поморщилась – неприятно холодили щеки.

Даша спустилась, и сразу поняла, что игра по «новым правилам» будет даваться непросто. Инстинкт гнал назад, под одеяло – ждать и надеяться на помощь. И Даша отчетливо понимала, что окажись она в такой ситуации еще вчера – так бы и поступила. Но теперь все было иначе. И дело даже не в черноволосом мужчине, а в том, что где-то глубоко внутри, в ней всегда сидело это знание. Просто наглядные действия мужчины помогли ей увидеть его под завалом из фобий и навязанных убеждений. У мужчины всех этих завалов не было, а ей еще только предстояло их разгрести. Вот только на поверку, это оказывается совсем не просто. Прямо сейчас она это поняла и задумалась – готова ли она к прямому конфликту с атлетом? И главное – готова ли не просто однажды рискнуть, а постоянно повышать ставки?

Однако, пока удача была на ее стороне – через приоткрытую дверь в ванной комнате Даша сразу увидела среди вороха одежды красные штаны. Лесбиянка даже одежду бросала как мужик. Даша положила ладонь на латунную шарообразную ручку, и почувствовала, что ладонь уже взмокла от пота. Прислушалась. Приглушенное пение раздавалось из глубины сквозь плеск воды. Даша приоткрыла дверь. В глаза бросилась яркая белизна огромной акриловой ванны. За ней была стеклянная дверь – именно оттуда раздавался звонкий женский смех.

Значит, Алина тоже здесь. Так даже лучше, решила Даша и, пригнувшись к скамейке, которую от ванны скрывала перегородка, схватила красные штаны. Нащупав что-то твердое, она сунула руку и поняла, что это пульт от кондиционера. Ключи оказались в другом кармане. Испытав за мгновение облегчение, а затем страх – от осознания того, что прямо сейчас она перешла красную черту, Даша сжала связку ключей в кулаке, чтобы не звенели, и поспешила обратно, не замечая, что оставляет грязные следы на влажном полу.

В ту же секунду смех атлета оглушил ее, так что девушка едва не поскользнулась. Даша с ужасом осознала, что между ее ушами и его смехом нет никаких преград. Громкий голос прозвучал, будто над ухом:

– Вот так и оставайся, я только возьму масло.

Девушка едва успела пригнуться, скрывшись за перегородкой. Ей повезло, что атлет, выходя из сауны, смотрел назад, а не вперед. В поле зрения успела попасть его огромная обнаженная фигура. Отсчитывая секунды, Даша зажмурилась, приложив всю силу воли, чтобы не сорваться и побежать. Сквозь толщу эмоций пробивался жалкий голосок разума, требовавший действовать именно так, а не иначе. Она сосредоточилась на нем, всеми силами пытаясь обуздать инстинкт.

Атлет шлепал по полу совсем рядом. Затем раздалось клацанье и снова смех – на этот раз приглушенный. Ощущая гулкие удары сердца, Даша схватила лежавшую тут же на скамейке куртку Алины и, затирая ею собственные следы переместилась к двери. У двери выпрямилась, швырнула куртку на скамейку и прикрыла за собой дверь. Она слышала, что атлет что-то назидательно говорил Алине, и в этом голосе ощущалась его огромная физическая сила. Даша вспомнила его руки. Одна такая рука способна сломать ей шею.