— Понятно. Что еще?

— Дверь в квартиру была заперта на ключ. Пришлось взламывать.

— Ну? Дальше!

— Внутри — беспорядок. Вещи разбросаны, все перерыто… я могу видеокассету с записью осмотра места происшествия принести.

— Потом, — процедил сквозь зубы Круг.

— Видимо, кто-то что-то искал. На кухне окурки разных сортов, что наводит на мысль…

— Давай-ка пока без лирики!

— Есть, — не стал спорить с начальством оперативник. — Возле батареи, в углу, три пустые бутылки из-под вина «Айгешат». Не иначе, пьянка в квартире была.

— Ага, — кивнул Сергей Иванович. — Лет пятнадцать назад.

— Простите?

— Ты когда в последний раз в магазине «Айгешат» видел?

— Не помню. Я, вообще-то, практически не пьющий…

— Ну и напрасно. Продолжай!

— В спальной комнате — хозяин. Точнее, тело без головы.

— Ах ты, блядство какое… — Сергей Иванович нервно забегал по кабинету. — Обыск дал что-нибудь?

— Там кровища везде. Я блевал два раза, — оперативника передернуло, и он непроизвольно покосился на свои брюки.

— Результат?

— Ну, предполагаемых орудий убийства — сколько душе угодно: и ножи кухонные, и стекла… В коридоре — топор, пила-ножовка.

— Все? Больше ничего не нашли?

— Ну, да, вроде…

— Левшова нашли? Задержали?

— Пока нет. У машины он не появляется, все известные адреса перекрыты. Ищем.

— А шоблу его шерстили?

Оперативник покачал головой:

— Пока, в общем-то, толком — нет. Людей не хватает.

Сергей Иванович грязно и длинно, как теперь умеют, пожалуй, только милицейские начальники старой школы, выругался матом:

— Немедленно! Всем! Дармоеды, мясники… Одну группу захвата — в «Аквариум»! Сам, с усилением, на моей машине — в яхт-клуб. Понятно?

Дверь кабинета за оперативником громко хлопнула уже через несколько секунд, и Сергей Иванович Круг остался один. Первым делом он подхватил телефонную трубку и набрал код Санкт-Петербурга.

Номер не отвечал. Круг повторил вызов, и трубка отозвалась короткими гудками.

Занято… занято, занято! Все деловые такие стали…

Успехом увенчалась только третья попытка.

— Здравствуйте. Мне бы Антона Эдуардовича.

— Простите, кто его спрашивает?

— Скажите: из Светловодска.

— Одну минуточку.

— Слушаю?

— Горим, Антоша! — Отозвался на знакомый голос Сергей Иванович.

— Что не так?

— Все! Икона нашлась, но блатные, падлы, решили сами сыграть. Шурэн, сука, её перехватил.

— Откуда знаешь?

— Ну, мы тоже не лыком шиты! Вычислили. Последний раз икону видели у некого Гарпуши. Сегодня собирались брать его прямо на хате, но не получилось.

— Ушел?

— Нет. Достался он нам, только по частям.

— Слушай, Иваныч, кончай загадками говорить! Не до шуток.

— Какие уж тут шутки… Нашли Гарпушин труп по месту жительства: голова отдельно, все остальное — отдельно. И есть данные, что на месте преступления побывал наш с тобой общий знакомый.

— Левшов? — Кажется, далекий собеседник Круга все-таки потерял самообладание.

— Ага. Одна старуха видела, как он через форточку из окна квартиры выбирался.

— Берите его! Немедленно! По подозрению в убийстве, по подозрению в краже… да как угодно, но задержите!

— Уже пытаемся. Но тут такое дело… — Сергей Иванович пересилил себя и продолжил:

— На Циркача все это не похоже.

— Сомневаешься, товарищ полковник?

— Есть основания.

— Выкладывай.

— Твой Курьев исчез.

Питерский собеседник ответил после продолжительной паузы:

— Бери пока Левшова. С Курьевым позже разберемся. Я к тебе выезжаю прямо сегодня.

— Кровь из носу, но раздобудь к моему приезду вертолет!

— Понятно. Хотя, с вертолетом проблема… Ладно. Постараюсь в Кременчугском авиаотряде одолжить.

— Когда решишь вопрос с Левшовым?

— Думаю, ещё до твоего приезда. Сегодня.

… Как раз в тот момент, когда собеседники повесили телефонные трубки, Муля Папич в очередной раз нырял с аквалангом в глубины водохранилища, которое некоторые даже называли морем. Сколько уже было сделано погружений, он не считал. Это не имело смысла. Точно знал Папич только одно: нырять придется до тех пор, пока в баллонах есть сжатый воздух или пока позволяют волнение и погода.

От усталости у бедняги уже потемнело в глазах.