Шрифт:
— А ты как думаешь? — Справился с собой Тимур. — Не ожидал ведь?
— Ожидал. Но не так скоро. Никак не думал, что большие «папы» решат тебя опять ко мне приставить.
— Они-то как раз не при чем, — заверил Курьев. — Они теперь вообще не при чем. Ушли, как говорится, в архив.
— Не понял.
— А чего тут не понять? Пиф-паф — и в ящик.
— Ты чего пургу метешь? — Усомнился Виктор. — В какой ещё ящик? Оба сразу?
— Факт. Оба, сразу. Вон, и Шурэн может подтвердить. Он только что из Питера, прямо с похорон.
— Почему не предупредил? — Виктор посмотрел в глаза Шурэну. — Уехал, и ни гу-гу…
— Считаешь, я отчитываться должен? Значит, так надо было.
— Интересно… А с «травой» теперь как?
— Как и прежде, — вмешался Курьев. — Все остается в силе. Шустри нормально — и долю свою получишь. Сполна.
— От тебя, что ли?
— Допустим.
— Понятно…
— И деньги верни, — напомнил Курьев. — А то ведь, могу и посчитаться. И с тобой, и с бабой твоей паровозной, которая в Питере… Прикрывать тебя более некому.
— Слышь, ты… ты чего? При чем тут Даша-то? — Дернулся Виктор. — Это же наши с тобой разборки!
— Посмотрим, — пожал плечами Курьев и, будто потеряв к собеседнику интерес, пошел прочь. Вслед за ним, с подчеркнуто отстраненным видом, зашагал Шурэн.
«Позвонить. Позвонить Даше, срочно, — повторял про себя Виктор, садясь в машину и запуская двигатель. — Позвонить…»
Автомобиль плавно оттолкнулся от бордюра и взял разгон.
«Как же я забыл-то о ней? — Думал Виктор, выруливая к переговорному пункту. — Уже месяц, кажется… Целый месяц прошел. Даже больше!»
В прохладном помещении было безлюдно и тихо — цены на междугородние звонки кусались, а переговоры со странами СНГ — тем более. Что ни день, то повышение тарифов: вчера рубль за минуту, сегодня рубль за секунду.
— Девушка, с Питером соедините, — попросил Левшов.
— Какой номер?
Виктор назвал, по памяти.
— Четвертая кабина.
— Спасибо… — резко захлопнулась за спиной дверь, в телефонной трубке послышались длинные гудки:
— Ну, давай же, ответь!
— Номер не отвечает, — крикнула зачем-то со своего места телефонистка.
— А вы ещё раз наберите. Ну, пожалуйста!
Вновь ожидание. Длинные, очень длинные гудки: один, второй, третий…
— Я вас слушаю?
— Дашулька! Дашулька, это я, Виктор!
— Чего тебе? — Неожиданно резко отреагировала девушка.
— Дашуль, я из Светловодска! Ну, прости. Слышишь? Замотался совсем. Заработался, как последний… Но я не забыл! Честное слово, не забыл!
— А я забыла.
— Дашенька, не вешай трубку! Пожалуйста, выслушай…
— Хорошо. Говори.
Виктор смешался. Сказать хотелось о многом и сразу, но слова… те главные слова, которые он берег только для нее, выскочили куда-то из головы и ни за что не хотели возвращаться.
— Ты почему так долго трубку не брала?
— Спала.
— День ведь на дворе?
— Ну и что?
— Да так…
— Все?
— Нет-нет! — Виктор стряхнул ладонью пот со лба. — Я тебя люблю, слышишь?
— Ну и что?
— Я очень скоро приеду, слышишь? Очень скоро!
Даша молчала. Неожиданно, сквозь треск и шорохи бездушного, медного телефонного провода, Виктор скорее почувствовал, чем понял, что она тихо плачет:
— Даша, ты что? Не смей!
— Дурак! — Всхлипнула женщина. — Я так тебя ждала! Так ждала…
— Это же хорошо! Это очень хорошо! — Заорал во весь голос Виктор. — Я сам тебя ждал… черт! Жду! Да я день за днем считаю, когда вернусь!
— А когда?
— Ну-у… скоро. Очень скоро!
— Ты уж поторопись.
— А что? — Виктор опять встревожился.
— Да так, ничего.
— Нет уж, ты договаривай!
— Я беременная.
— Что?!
— Ребенок у меня будет. От тебя. Но учти: не вернешься через месяц сделаю аборт.
— Не надо! Подожди… аборт не надо! Ребенок, да? Это хорошо, что ребенок. Ух ты, блин… ребенок!
— Давай я сама к тебе приеду? — робко спросила Даша.
— Нет, ты что! — Испугался Виктор. — Не надо. Я… я, понимаешь… Нет, тебе не надо! В твоем положении…
— Ты не хочешь меня видеть?
— Очень хочу! Но тут, понимаешь, такое дело… Замотался совсем. Дома почти не бываю и вообще…
— У тебя все в порядке? Ты чего-то не договариваешь.
— В порядке все! Конечно, все в порядке. Жив, здоров, поправился на два с половиной кило, прямо, как боров!
— А те люди?
— Какие?