Голова фурсы разлетелась на части. Кровавые ошмётки разбросало в траве, а напрягшееся тело задрожало в последних судорогах. Монстр был повержен.

Когда схватка закончилась, на поляну высыпали люди и, окружив колдунов, неистово закричали:

— Слава торреку! Слава великому воину кронов! Ххорра!.. ххорра!..

Эта картина доконала наёмника. Его отряд чудом избежал встречи с такой многочисленной и сильной группой. Пора было что-то решать…

— Ты слышал, как они его называют? — изумлённо прошептал одноглазый.

Вайри ничего не ответил. Нечего было ему на это ответить.

Тем временем старика и Берниса Моурта сняли с дерева. Над раненным графом начала хлопотать белокурая девчонка, а тушу фурсы погрузили на диковинную одноколёсную тележку.

— Что будем делать? — не мог успокоиться Одноглазый.

— Я не знаю, — пожал плечами Вайри, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Давайте пока тихо понаблюдаем, а потом решим, как нам быть. Да… так и поступим. Будем наблюдать.

Этим вечером в Крильисе было очень темно. Лохматые тучи окутали небо, погрузив проклятый лес в омут беспроглядного мрака. В лагере стражников разгорелись большие костры. Несмотря на позднее время, люди и не думали идти спать, потому как сегодня им было чем себя поразвлечь:

— То было невероятно, — пафосно, с выражением, протянул Старг. На лице парня плясали отблески костра. Рядом потрескивало полено, подпевая чудным россказням юного стража. Чтобы добавить истории красок, Старг иногда менял интонации голоса и энергично жестикулировал.

— Он прожёг меня пристальным взглядом: ни страха, ни упрёка, ни смуты — только сила и великая воля жили в том взоре. «Дай мне свой меч» — молвил торрек. И лишь тогда я понял, что он решился схватиться с отродьем Крильиса в смертельном бою.

— А как же фурса? Она что же — вас не почуяла? — возбуждённо протянул Гори, сидевший к рассказчику ближе всех. Остальные трепетно замычали, хоть воины и слушали историю в пятый раз — всё равно хотели подробностей.

— Тогда ещё нет. Фурса была занята стариком и прозевала появление господина. Но это не важно, у чудища не было возможностей одолеть торрека. Он для неё слишком силён.

— А как он вогнал клинок в её тело? На извороте, или сам атаковал? — донеслось от соседнего костра.

— Я… я не знаю, — чуть смутился Старг. — Он двигался точно ветер и выпада я не видел. Торрек просто стоял, а спустя миг испарился. Фурса его не достала, а меч будто всегда торчал у чудища между рёбер.

Дальше Старг медленно, очень пафосно вынул клинок из ножен и поднял его над головой, словно реликвию.

— Вот этим клинком торрек одолел фурсу. Великая честь владеть таким славным артефактом.

— Да, да, ты у нас везунчик. Дальше что было? Ну же, не томи, — загомонили слушатели у костров, подбадривая рассказчика.

— Дальше? А дальше великая магия искромсала фурсу на части. — Продолжал вдохновлённый Старг. — Неистовый гром, молнии с небес, вспышки алого пламени — обрушились на голову бесноватого монстра. Потом подул лютый ветер, обратился безжалостным ураганом, подхватил фурсу и…

Старг на мгновение сбился, во рту у него пересохло, а в горле сильно першило. Пока он поднимал мех с водой и полоскал горло, стражники нетерпеливо ёрзали на местах.

— Так вот… эм… что я там говорил? — смутился парнишка.

— Ураган подхватил фурсу, — напомнил ему Гори.

— Ну да, так и было. Вокруг скрипели и осыпались трухой вековые деревья, звери разбегались, а земля покрылась глубокими трещинами.

— Ну а фурса… фурса что?

— Да что-что? Сдохла, поди, — иронично ответил Старг. — Голову ей разнесло на части. Видать, молния угодила.

Старг снова припал к меху с водой. Потом рукавом обтёр мокрые губы и продолжил:

— Дальше торрек обернулся, дружески похлопал меня по плечу и вернул мне клинок. «Спасибо, Старг, без тебя бы я точно не справился» — молвил он.

— Я что-то не понял, — тут же подхватил Гори. — А ты тут причём?

— Ну как же? Я ведь всю битву прикрывал ему спину.

— Ха-ха-ха! — тут же взорвались зрители. — Ну теперь нам понятно, кто на самом деле фурсу прикончил. Вы слышали, парни, кто торреку нашему спину в бою прикрывал. Ха-ха-ха!

Борис тоже не удержался, прикрылся ладонями и протяжно захохотал. Таиться пока смысла не было: в лагере поднялся такой шум, что там и грозу вряд ли кто смог бы заметить. Наёмник присел в тени частокола и присматривался к стражникам, пытаясь уловить настроения, которые ходили в их лагере, и тем, что он пока видел, Борис был очень доволен.