Неловкую тишину нарушил Нуур. Мужчина просто стал насыщаться, не глядя на остальных.

— Угощайся, — шепнула мне Тири и стала ухаживать за гостем. Красавица подложила мне в тарелку всего, до чего только смогла дотянуться. Как ни пытался я протестовать, как ни старался остановить её вовремя, всё же в тарелку ко мне перекочевало еды больше, чем я мог осилить за месяц.

Когда все наелись, Жорес первым взял слово:

— Сир, теперь мы можем поговорить?

— Конечно, господин Жорес, буду рад ответить на ваши вопросы и услышать ответы на мои. Только вот я ещё не совсем освоился с языком, да и обычаев ваших не знаю. В общем, если скажу вдруг что-то лишнее, вы уж простите, то не со зла.

— Ну что вы, какие обиды? Мы всё понимаем. Только вот?.. — Замялся Жорес. — Вы всё время говорите со мной, как с равным. Почему обращаетесь ко мне на «вы». Дворяне никогда так не поступают. Вы ведь поняли, что мы простые крестьяне, и всё же выказываете уважение, которого я недостоин?

— Я не дворянин. Я так говорю, потому что вы старше меня на много лет. У нас так принято, и я выказываю уважение, которого достоин любой человек. Тем более, вы так добры к нам.

— Конечно вы не дворянин. Вы выше любого дворянина на свете. Ни один король вам неровня, не то, что мы. Всё-таки вашего прихода мир ждал много тысяч лет, и вот, наконец, мы счастливы вас приветствовать первыми.

— Жорес, я не понимаю, кого вы ждали?

— Вас, кого же ещё? Вы ведь из пророчества?

Ну вот оно, похоже, приплыли. Чего-то такого я и боялся. И что мне ответить? Знать бы ещё, что там у них за пророчество, ещё можно было бы попробовать выкрутиться, а так — это прогулка по минному полю.

Пауза опасно затягивалась. Пришлось прикидываться болваном, ничего лучше я тогда придумать не смог. Я сделал вид, что не знаю слова пророчество, и конечно, не понимаю в чём его смысл. Сработало, Жорес затянул теоретику.

Он разъяснял мне значение того страшного слова, потом разъяснял его суть. Не забыл староста упомянуть о своей общине, об этом посёлке, о людях, что в нём проживают. Ещё был долгий рассказ о Крильисе, о монстрах запертого леса, о легендах и сказках, о верных и ложных делах…

В общем, разговор вышел очень длинным. Завтрак плавно перетёк сначала в обед, а затем в поздний ужин. Я слушал и волосы вставали дыбом.

Короче говоря, мы снова влипли в историю. Это уже вне всяких сомнений.

— Ну, как там прошло? — первым на моё появление отреагировал Крас. — Благословил вас Жорес, или всё-таки съездил тебе по лицу за свою несовершеннолетнюю дочь?

— Кхм… конечно, благословил, я ведь такой милый, — насмешливо бросил я. — Где он ещё себе зятя такого найдёт?

Крас тут же заткнулся. Судя по его взгляду, парень мысленно отрывал мою голову, потом пришивал обратно и снова отрывал.

— А где остальные? — спросил я у Медведя. Кроме него и Краса дома никого не было.

— Эм… да там же где и ты был.

— Чего?

— Контакты налаживают, вон, по лавкам с местными красотками коротают минутки. Даже Рыжий хвостиком увязался. Вот что я вам скажу, парни, скоро здешние ребята соберутся ватагой и всем нам физиономии разукрасят, вот увидите, мы ведь их совсем без девчонок оставили.

— Ну, с этим несчастным всё ясно, — кивнул я на Краса. — Его мечты разбились о мой мужественный профиль. А ты чего здесь?

— Как ты меня назвал? — с вызовом проговорил Крас, но я его проигнорировал.

— А мою прелестницу родители в дом загнали, — пожал плечами Медведь. — Боятся они нас. Да и поговорить нормально всё равно не выходит. Совсем ведь непонятно, чего они там лопочут. Я помню только несколько слов из тех, что ты говорил. Можно было, конечно, к Шеве подмазаться. Они с Емелей там развлекают большую компанию. Великан, как всегда, в центре женского внимания, но что-то настроение пропало.

— Ну, тогда зови всех сюда. Не одному же тебе настроение портить, пусть поторопятся. Разговор важный есть.

— А что случилось?

— Давай скорее. История длинная, так что вещать буду сразу для всех.

Медведь долго не думал, сразу вышел из дома и побежал по посёлку собирать остальных. На выходе он чуть не столкнулся с Борисом, который вообще непонятно где шлялся, но выяснять где он ходил я не стал. Вечер ещё был ранним, но сумерки уже окрасили землю. Густые кроны гигантских деревьев плотной шторой закрывали небо, наполняя округу тенями. Чуть успокоились и пичуги, видно готовили гнёзда к ночёвке. Скоро должны принести ужин: хоть Тири и накормила меня от души, но не заметить соблазнительные запахи, что пошли по деревне, я не мог. Кухарки своё дело знали.