— А ты убил Фёдора и Стаса, — спокойно, будто о погоде, проговорил Борис. — У последнего, кстати, было двое маленьких детей и больная мать. Я уже не говорю о тех, кто остался лежать на плацу от твоих пуль. Я просто не знаю, кого застрелил ты, а кого они. — Продолжил он, окинув нас грустным взглядом.

К такому повороту в разговоре я был не готов. Слова наёмника выбили почву у меня из-под ног. Раньше погибшие от моих рук были простыми бандитами, безымянными орудиями войны, что виновны в куче преступлений и заслужили страшную участь.

И вот теперь, в одно мгновение они стали людьми. С именами и семьями. Со своими достоинствами и недостатками. Живыми людьми. Живыми — до встречи со мной.

Ответить мне было нечем. Я молча сел на место, чтобы позволить капитану нам всё объяснить:

— Парни, я всё понимаю. Ничего не изменилось, Борис всё ещё наш с вами пленник. Но нам придётся пойти на некоторые уступки. В такой уж мы оказались ситуации.

Рыжий попытался было задать очевидный вопрос, но капитан не дал ему это сделать:

— Андрей, давай ещё раз. Что с тобой произошло, там — возле оружейной?

Все уставились на меня, словно это я их сюда перенёс. Пауза стала немного затягиваться. Мне ничего не оставалось, как ещё раз пересказать историю спасения капитана. Борис кивнул, когда я сказал, что он успел выстрелить из пистолета и даже добавил, что целился в голову Игоря Викторовича и промазать никак не мог. Хотя наёмник был всё ещё скован наручниками, его развязавшийся не к месту язык меня очень злил.

— Словом, что мы не дома, вы уже, наверное, поняли, — сказал капитан. — Но мы с Борисом считаем, что э-эм… нас с вами забросило очень далеко.

— Как это? — всё-таки не выдержал Рыжий.

— Не знаю как, но твои фокусы должны быть с этим как-то связаны, — продолжил Кэп, сверля меня взглядом.

— И как же они связаны? — чуть повысил я голос.

— Увы, я не знаю, но такое совпадение просто невозможно, тебе так не кажется?

— То есть, это я во всём виноват? — резковато спросил я.

— Да остынь ты уже. Никто тебя ни в чём не винит. Я бы вообще в морге лежал, с дырою во лбу.

— А меня ваша компания наверняка изрешетила бы, — поддержал капитана Борис. — А потом наши ребята всех вас бы поджарили — дело времени. Но, несмотря ни на что мы все здесь: живые, здоровые и очень сильные.

— Думаете, я что-то знаю? Да я понятия не имею где мы. Или вы в курсе?

— Эх, — тяжело вздохнул капитан. — Нет, не в курсе. Но некоторые догадки имеются, их очень много и каждая звучит ещё бредовее предыдущей. — Продолжил Игорь Викторович, переглянувшись с Борисом.

— Возможно, нас с вами здесь нет… Руслан, помолчи, пожалуйста, — не выдержал капитан, осадив Рыжего на полуслове. — Это, конечно, маловероятно, но может быть это какой-то эксперимент, и мы с вами сейчас спим, обколотые наркотиками или ещё какой-нибудь дрянью… хотя я раз сто себя ущипнул и чувства все вполне настоящие, никак на сон непохоже, так что… Ещё может быть, мы попали в далёкое прошлое. Мало ли какие деревья тогда росли на земле. Или нас забросило в далёкое будущее, понятно, что ситуация примерно такая же. А возможно, мы попали в другой мир, никак не связанный с нашим.

— И как же нам вернуться домой? — наивно протянул Рыжий.

— Скорее всего, что никак. Неведомая сила перенесла нас сюда. С какой целью, где эта сила прячется и что вообще происходит — мы не знаем. Похоже, что все ответы на наши вопросы скрыты за тем барьером, но снова попасть туда мы не сможем. Это, конечно, не значит, что мы не станем пытаться, но лично я думаю, что обратного пути для нас нет. Как-то сложно всё это выглядит.

На последнем слове капитан запнулся и повисла напряжённая тишина. Переварить такие гипотезы было нелегко. Какой бы вариант не оказался верным — всё равно мы больше никогда не увидим родных и близких. И от таких мыслей в груди защемило, дышать стало сложно, а глаза заблестели, поймав язычки тусклого пламени.

Последние сомнения о нашей участи развеяла луна. А точнее сразу три луны, что осветили почерневший небосвод. Одна огромная, с синеватым оттенком, и две маленькие, в жёлтых тонах. Да и созвездия на ясном небе были чужими, совсем ни на что непохожими.

«Твою же мать. Три года я живу в компании этих людей. Это проклятие какое-то. Видно, расстаться нам не судьба и придётся терпеть эти физиономии ещё очень долго. Мы просыпаемся вместе, учимся, воюем, засыпаем… да что там — теперь и по другим мирам путешествуем тоже вместе» — вдруг настигла меня шальная мысль и я истерично захохотал.

Успокоить меня никто не пытался. У всех ребят головы были забиты своими печалями. Той ночью никто так и не уснул.

Обратная дорога к поселению вышла долгой и утомительной. Тири несколько крамов бежала по звериным тропам, продиралась сквозь густые заросли кохи и лемеса, взбиралась на крутые холмы, но цели всё же достигла. Страшно представить, как выглядела юная, обычно опрятная дева, когда ворвалась в посёлок. Даже Пета испугалась, вскрикнула и отскочила с пути мокрой, растрёпанной и чумазой подруги. Но заниматься собой было некогда, потому Тири сразу взялась за дело.