Дверь в кабинет распахивается и на пороге появляется никто иной, как Анна, дочь генерального. На девушке белое платье-рубашка или судя по длине просто рубашка, волосы завиты в красивые локоны, а на губах ярко-красная помада, эффектно ничего не скажешь.

Девушка с надменным видом подходит к Юлии Викторовне и отдает помятый лист бумаги: — Папа передал, там написаны все документы, которые нужно предоставить не позднее завтрашнего утра.

Наш главный бухгалтер внимательно изучает содержимое листа, а я провожаю Аню взглядом, мне показалось или я только что видела черные стринги?

— Галь, тебе не кажется, что Аня забыла надеть штаны? Может сказать бедняге про отсутствие такой важной вещицы на ней?

Галя смеется: — Думаю она в курсе. Эта вертихвостка два дня окучивала Ахметова, но он на нее так и не посмотрел. Похоже сегодня Аня решила играть по-крупному, странно что трусы надела.

— Так девочки отставить разговоры, денек у нас с вами будет непростой, — вздыхает Юлия Викторовна. — Все в архив, будем поднимать документацию.

— За какой год? — спрашивает Татьяна.

— За все, — отвечает Викторовна.

— Многообещающе, — говорю с грустной улыбкой, хотя на самом деле я даже рада. Навряд ли городские шишки будут заглядывать в наш архив, а значит я точно никому не попадусь на глаза.

В архиве мы проводим весь день, даже обедаем, не отходя от полок. В помещение очень душно, так как архив совмещен с серверной, о да техника безопасности на нашей электростанции на высшем уровне. Интересно Ахметов в курсе? Девчонки уже давно разделись и теперь работают в тонких футболках и рубашках. В отличие от них я все еще боюсь оголяться и демонстрировать свои изгибы. Чувствую после сегодняшнего дня я точно слягу с температурой.

Несмотря на мои ожидания, что из городских никто к нам не заглянет, пару человек все же приходят, но им всем абсолютно плевать на нас. Они общаются только с Юлией Викторовной и только по делу.

Может быть зря я так себе накручиваю и никому я нафиг не нужна? Вон за забором целая толпа молодых девчонок целый день караулят городских пижонов. Все как на подбор красотки, самые «умные» даже в колготках приходят, правда уходят быстро и сразу в больничку, это же надо додуматься в минус шестьдесят в колготках выйти, совсем уже.

— Нашла! — вопит Татьяна. Очень эмоционально так орет, для нашей тихони прям удивительно, видно кто-то на гране нервного срыва.

Татьяна отдает найденную папку Викторовне, та просматривает ее и ободряюще улыбнувшись уходит сдаваться генеральному. Мы же с девчонками остаемся в архиве, каждая из нас боится радоваться раньше времени и надеяться, что скоро мы все отправимся домой.

Спустя двадцать минут Юлия Викторовна возвращается и сообщает радостную новость. Большой босс уехал в гостиницу, отдыхать, так что документы проверит только утром.

— Давайте по домам, выспитесь, завтра возможно придется повторить, — говорит главный бухгалтер и включив чайник достает кофе припрятанное в шкафчике.

— А ты? Домой не собираешься? — кивнув на кофе спрашивает Галя.

— Неа, нужно еще кое-что поискать, — добавляя уже вторую чайную ложку бодрящего напитка в кружку, отвечает Викторовна.

— Ну уж нет, ты вчера и так до трех часов ночи работала. Я останусь, — говорит Галя и кивает в подтверждение своих слов.

— Нет, тебе нельзя задерживаться на работе, мы все прекрасно знаем какие после этого могут быть последствия, — Викторовна многозначительно кивает на синие отметины, оставленные Мишей на предплечье Гали.

— Я останусь, — говорю решительно.

— Ты болеешь, так все мне это уже надоело! Я тут босс и только я решаю кто будет работать сверхурочно, — Юлия Викторовна пытается включить строгую начальницу, но мне почему-то хочется умиляться от того как она это делает.

— Перестань Викторовна, мне уже намного лучше, да и дома меня в отличие от вас никто не ждет. Так что идите, отдыхайте, а я потом, когда мне будет необходимо отгул выпрошу за эту ночку.

Викторовна еще какое-то время возмущается и пытается меня переубедить, но уже без прежнего энтузиазма. Поэтому спустя несколько минут я остаюсь в архиве совершенно одна и выпив кофе, приступаю к работе.

Найдя очередной необходимый документ, я бросаю быстрый взгляд на настенные часы. Почти десять часов вечера, такими темпами я здесь до самого утра проторчу.

Сев на стул, я беру стопку бумаг и обмахиваясь ими чтобы немного остыть. Стоп. Я же могу раздеться, сейчас на электростанции нет городских, да и как показал сегодняшний день никому я не нужна.

Сняв огромный серый свитер, остаюсь в одной голубой майке, вздыхаю: — Так намного лучше, надеюсь теперь работа пойдет быстрее.

В полночь я отчаялась вернуться сегодня домой и поспать хоть часок, поэтому расслабилась, включила себе на фон глупые песенки о любви и пританцовывая продолжила изучать огромные стеллажи архива, сверху до низу забитых по сути никому не нужной документацией.