Шрифт:
Наверху послышался шорох. Она медленно подняла голову и встретилась взглядом с котом. Он торопливо ел, поглядывая на неё боязливо через открытую створку окна.
– Вот это ты чавкаешь, – сказала она тихо, и кот моментально исчез, тёмной тенью скользнув наверх, на перила, и куда-то в сторону арки.
Вечером пришёл Раталл. Он ходил по лестнице мимо Аяны, которая сидела на ступеньках, придвинувшись к перилам и наблюдая, как Кимат играет во дворике, и нарочно шаркал ногами возле неё, чтобы мелкая пыль со ступенек летела на платье. В конце концов она разозлилась и ушла в комнату с Киматом, а Раталл продолжал ходить и даже пару раз зацепил ногой миску, которая осталась стоять с несколькими недоеденными кусочками хрящей.
День истаивал, истончался, его остаток был как тонкая сетка вуали, подколотая к сложной причёске девушки. Аяна уложила Кимата и сидела на кровати под открытым окном. Она плакала, потому что ей было одиноко, как этому одинокому коту, которого все здесь знали, но никто, совершенно никто не любил.
14. Где фонтан?
– Возьми с собой сменные рубашки и юбки. Все, что есть. Лучше бы тебе, конечно, пойти в хорошем платье.
– Там переоденусь. Ты правда думаешь, что меня не будут отпускать?
– Я не знаю, Аяна. Не знаю.
Она стояла с мешком, сумкой и кемандже, и не могла отпустить Кимата.
– Иди. Тебе ещё ехать. Я присмотрю за ним. Да, Кимо? Аяна, ты можешь послать мальчишку с запиской, если будет нужно.
– Я заплатила за Ташту на два месяца вперёд. На всякий случай. Чтобы ты не беспокоилась.
– Хорошо. Иди.
Аяна шла по булыжникам мостовой в своём красном платье, а Иллира стояла под аркой с Киматом на руках и махала ей. Уходить было тяжело, но остаться она не могла. Восемь золотых, три месяца работы, и она оплатит поиски этому Матиелинта Керталлу. Как же всё это долго!
– Пожалуйста, к дому Эрке, – сказала она извозчику.
– Эрке? – переспросил тот. – Эй, Куллас, где дом Эрке?
– Понятия не имею, – сказал Куллас, жевавший лепёшку с сыром, и цыкнул зубом.
– Садись ко мне, я знаю, – отозвался третий извозчик. – Поехали.
Аяна удивилась. У неё сложилось впечатление, что извозчики знали все большие дома кирио в Ордалле.
– Он просто давно не появлялся, – сказал извозчик приятелям. – Я помню, где это.
Аяна ехала, глядя в окно, но любопытство мучило её. Наконец она не выдержала.
– Прости, но откуда извозчики знают всех кирио на том берегу? Я думала, там у всех кареты и лошади.
– У катьонте и капойо нету карет и лошадей, – усмехнулся извозчик. – Взять хоть тебя. Годик поездишь вот так с капойо, и всё выучишь. Кирио там редко меняются. Они там поколениями живут в одних и тех же домах. Родовое, так сказать, гнездо. Давненько никто не продавал и не проигрывал имения в столице.
– Проигрывал?
– Да. Ну, в карты. Приехали.
Аяна спустилась и вытащила мешок и кемандже, и с недоумением глядела вслед извозчику. Как можно проиграть имение в карты? Кто вообще в здравом уме будет играть на имение? Ригрета, Анкэ и Чамэ играли в карты, но ставка была – четверть гроша, и они, к тому же, никогда не забирали выигранное.
Она поправила лямку короба на плече и нагнулась за мешком. Интересно, сколько стоит такое поместье, с фонтаном и лестницей, похожей на танец Чамэ?
Фонтана не было. Она несколько мгновений недоуменно всматривалась в дом, потом распахнула глаза, осенённая узнаванием. Это был дом того усталого кира в красном камзоле, который уже нашёл капойо!
Может, она что-то перепутала? Аяна судорожно дёрнулась к сумке, к карману со списком домов. Эрке... Эрке. В списке не было этого имени.
Она не понимала, что происходит, и пыталась восстановить в памяти события вчерашнего дня. На её вопрос, чей это дом, катьонте сказал... Он сказал: «Да!»
Наверное, кир Эрке что-то перепутал. Аяна стоял в растерянности, но тут увидела голову катьонте за живой изгородью.
– Здравствуй! – заорала она, еле сдерживаясь, чтобы не крикнуть гораздо более короткое и громкое «эй». – Здравствуй!
– Здравствуй, – с улыбкой свёл брови катьонте. – Чего ты так кричишь?
– Я... Мне прислали письмо, что я получила работу здесь.
– Поздравляю. Кричать-то зачем?
– Но я... Впусти меня, пожалуйста, – сказала Аяна. – Мне нужно поговорить с киром Эрке.
– Да заходи. У нас открыто.
Аяна потянула створку ворот на себя. «Вье-э-э-э-у-рр!» – открылась она с надрывным скрежетом.
– Руки не дошли пока смазать, – пожал плечами катьонте, видя, как Аяна поёжилась. – Смажу, не бойся. Как тебя зовут?
– Аяна.
– А я Лерт. Пойдём.
Он слегка косолапо провёл её за правый угол дома и постучал в дверь хозяйственного этажа.
– С вашей стороны заходи, олух! – послышалось из-за двери. – Гуляй отсюда!
– Видана, здравствуй, – сказала Аяна.