— Похоже, вшивый колдунишка дожидался пока мы останемся наедине в глухом месте, — рассуждала она вслух. — Хм, тогда мою смерть можно было представить, как несчастный случай. Мать, возможно, даже ни о чем бы не догадалась. То есть маг хотел устроить все так, чтобы ослабить Дартаг, но при этом оставить его союзником Хоралии.

— Наверное, так он и рассуждал, — неуверенно пробормотал Линнар.

Бардис нахмурилась.

— Больше всего меня волнует, знал ли о заговоре Ордена Вирлей? Активно участвовал или просто дал молчаливое согласие? Может быть, маги интриговали за его спиной, планировали что-то и против него? Проклятые хоралиты! Вечно выдумывают всякие козни! Нет бы решить все разногласия в поединке! Трусы!

Линнар внутренне сжался, но Бардис замолчала, как-то странно посмотрела на него.

— Ладно, не все хоралиты такие, — нехотя произнесла она.

Линнар собрался с духом и задал мучивший его вопрос.

— Но неужели ты не собираешься мстить?

И замер в ожидании ответа.

— Нет, — твердо произнесла Бардис. — Мы не знаем, замешан ли Вирлей в заговоре или нет. Даже если замешан… Когда он поймет, что план провалился, он не будет предпринимать новых попыток. У него не останется выбора, кроме как признать союз с Дартагом. Он расчетливая и хитрая сволочь, но он не дурак. Галад-Задор дышит ему в затылок. Он не будет дальше продолжать попыток нагадить нам и сосредоточится на империи. Хотя нужно будет оставаться начеку. На всякий случай.

Линнар недоверчиво уставился на нее. Бардис горько улыбнулась.

— Ожидал, что я сразу начну размахивать секирой и для начала убью тебя? Пора бы уже привыкнуть к мысли, что я больше не подниму на тебя руку. Ты спас мне жизнь во второй раз, за мной должок. И еще… — Она замолчала, подбирая слова. — Я думала, ты предал меня. Признаюсь честно, я всегда подозревала тебя во лжи, с самого начала. Но ты спас меня, рискуя жизнью, хотя мог сбежать назад в Хоралию. То, что ты говорил о дружбе и вражде… Я думаю, ты прав. Время вражды закончилась. Я хочу изменить наши страны. Ты поможешь мне, супруг мой?

Она накрыла его руку своей, Линнар смог чуть пошевелиться, переплел свои пальцы с ее.

— Да, супруга моя.

Его охватило удивительное спокойствие. Мир перед глазами подернулся легкой дымкой, и Линнар провалился в сон, так и не отпустив ладони Бардис.

Сейчас это было как никогда важно — их соединенные в дружеском пожатии руки.

Нет ничего проще, чем длить войну столетиями, раздувая вражду, как пламя, и множа ненависть. Гораздо сложнее преодолеть жажду мести и злобу. Увидеть во враге человека.

И протянуть руку.

Золотое вино с нежным плеском пролилось в серебряный кубок, заискрилось, отражаясь в блестящих стенках.

— Выпей и взбодрись, батюшка, — произнес Роад, вручая Вирлею кубок.

— Боюсь, даже сладчайшее вино из Ильтии не принесет мне сегодня радости, — хмуро возразил тот, но напиток принял. — От Нотефеля нет вестей уже третий день, приходится признать, что наш план провалился. Старик наверняка уже давно кормит рыб на морском дне.

Роад сделал вид, что разглаживает пшенично-желтые усы, скрывая этим жестом саркастичную улыбку.

— Похоже, ты недооценил малыша Линнара, батюшка, — самым нейтральным тоном произнес он, хотя так и подмывало добавить в голос сарказма. — Готов побиться об заклад, что он помог принцессе, иначе Нотефель бы разделался с ней.

Вирлей одним глотком осушил кубок и ударил им о стол. Серебро жалобно звякнуло.

— Проклятый соплежуй! Кто же знал, что он вдруг проявит норов? Яйца Темного, этот хлюпик должен был возненавидеть Дартаг! Он просто не мог поладить с ценящими силу дикарями.

«Сила бывает разной», — с усмешкой подумал Роад, но вслух сказал совсем другое:

— Успокойся, батюшка. Гневом ничего не исправить. Думаю, уже бесполезно готовить новое покушение на принцессу.

Первому принцу Хоралии никогда не нравился план отца: слишком ненадежный, слишком зависящий от Линнара. От мелкого братца всего можно было ожидать, Роад знал это как никто другой.

Наследника престола раздражало, что отец слишком цепляется за вражду с Дартагом. Вирлей не хотел упускать шанс отомстить давним врагам. Он надеялся убить принцессу так, чтобы подозрение не пало на Хоралию. Бардис пропала, позже ее тело нашли. Но убийцей мог быть и Галад-Задорский шпион. А мог произойти несчастный случай. Хоралия тут не при чем. Затем Вирлей надеялся при поддержке Дартага дать империи понять, что расширять владения дальше на север не стоит. А потом… о потом начиналось самое интересное. Нъёдис умрет, в Дартаге начнется война за лабрис, и Хоралия, не опасаясь нападения временно выбывшего из строя Галад-Задора, сможет наконец-то захватить серверного соседа и раз и навсегда избавиться от ненавистных пиратов. Тогда можно будет и с империй дальше воевать, не боясь удара в спину.

Вроде бы хороший план.

Но зыбкий, как утренний туман.

Роаду не нравилась такая закрученная интрига. Война с империей не за горами — не время платить по старым счетам. Расправа с Дартагом подождет, пока лучше с варварами дружить. Но Вирлей не хотел слушать возражений, и Роад особо не старался. Споря с упрямым и самоуверенным отцом, можно и трона лишиться. Или головы.

Роад улыбнулся Вирлею своей особой лучезарной, растопляющей сердца улыбкой, но тот ответил мрачным взглядом.