Шрифт:
К ним подошел Гарнс, и Бардис поспешила разорвать объятия, ощутив неловкость.
— Все мертвы, — подвел итог брат и улыбнулся Линнару. — Рад, что ты не сильно пострадал.
Бардис снова взглянула на мужа, но уже по-другому. Слова, которые она долго готовила и успела забыть за беспокойством, сами сорвались с губ.
— Что, получил? Я тебя предупреждала, но ты не хотел слушать. — Она обвела рукой поляну с трупами. — Вот она, твоя игра в святого.
Тут же Бардис пожалела, но было поздно. Линнар весь сразу как-то съежился, поник. Он посмотрел на Бардис, и она, наконец, понял, почему возненавидела его глаза. Они были похожи на глаза молодого оленя, которого она застрелила на своей первой охоте в десять лет. Такие же орехово-карие, влажные и печальные.
Глава 12
— Крепость взята! — объявила Бардис, сбивая с доски фигурку замка. — Армия ее величества королевы Дартага празднует победу.
Она картинно раскланялась.
— Задница морского демона, — проворчал Гарнс. — Признавайся, ты жульничаешь.
— Нет, просто ты хреново играешь в эгаль.
— Тут нужно слишком много думать и просчитывать ходы наперед, у меня такое плохо получается, — легко согласился брат и добавил, будто бы невзначай. — Подозреваю, что Линнар играет лучше меня, в конец концов, изначально это хоралитская игра.
Бардис ответила на его толстый намек свирепым взглядом. С того дня, как они спасли ее мужа, она с ним не разговаривала, Линнар безвылазно сидел в своих покоях. Гарнс постоянно пытался подтолкнуть Бардис к общению с супругом, но та упорно игнорировала все толстые и тонкие намеки.
— Если Линнар хочет дальше предаваться великой печали — его дело, — буркнула она, заново расставляя фигурки на доске.
— Мне кажется, ты с ним слишком сурова, Бардис, — заметил Гарнс. — Он не так слаб, как мы все думали. В конце концов, сколько людей могут осмелиться противостоять тебе?
Бардис вспомнила жилу, бьющуюся под ее руками, тонкое горло и пронзительный взгляд.
— Немногие, — нехотя признала она.
— Вот-вот. Линнар заслуживает уважения и более дружеского отношения. Тебе не стоило говорить ему те слова. — Они оба знали, о чем идет речь, о поляне трупов и потухших оленьих глазах. — Ему и так трудно пришлось, а ты только добавила тумаков.
Бардис хотела послать брата к морскому демону, но передумала. Она крутила в пальцах фигурку королевы, прикидывая, стоит ли поделиться с Гарнсом своими потаенными сомнениями.
— Я хочу относиться к нему лучше, — медленно выталкивая слова, начала она. — Он мне… нравится. Но я не знаю, как с ним обходиться. Он такой странный, никогда не поймешь, как он отреагирует на естественные для меня вещи. Я растеряна, брат. Что мне с ним делать?
Гарнс хохотнул.
— А что обычно жены делают с мужьями?
— Да ну тебя, похотливый ублюдок!
Бардис рассмеялась и дружески ткнула его кулаком в плечо. Гарнс посерьезнел.
— Попробуй для начала больше общаться с ним. Проводить вместе время. Вытащи его из комнаты, а то, боюсь, он там так и просидит до старости. Попробуй, например, взять его с собой на охоту.
Бардис хмыкнула.
— Боюсь, он будет не в восторге от убийства животных.
— Да, пожалуй. — Гарнс почесал темечко. — Тогда что-то другое… Поиграйте в эгаль, в конце концов.
Бардис потерла подбородок, в голове созрела идея.
Линнар смотрел, как волны атакуют скалы. Из окна его покоев открывался вид на обрыв, стена замка плавно переходила в утес, и внизу среди камней бушевало море.
«Если прыгнуть головой вниз, то все проблемы будут решены», — иногда думал Линнар.
Он чувствовал себя бесконечно усталым, Дартаг выпил его до дна. Своими кулаками Эбинг и Финри окончательно выбили из него надежду изменить эту землю и ее народ.
«Как же глупо было пытаться исправить чужие обычаи. Не стоит ехать в Галад-Задор со своим ковром. Я только все испортил».
Сожаления грызли его, чувство вины не давало покоя. Ошибки, ошибки, сколько дров он наломал.
«Лучше всего принимать Дартаг таким, какой он есть. А ты полез не в свое дело. Признайся, ведь все это было ради того, чтобы впечатлить Бардис. Тьфу, как же ты жалок!»
Так Линнар проводил день за днем в самоистязаниях и обвинениях. Обеспокоенный Нитт пытался вытащить его прогуляться, но затем сдался и просто приносил господину еду. Покои Линнара были весьма скромны по сравнению с хоралитскими: всего одна большая комната с деревянной мебелью, украшенной искусной резьбой, и маленькая прихожая, где расположился Нитт. Но Линнару даже нравилось, он всегда хотел жить скромнее, в такой комнате ему было уютно. И не хотелось никуда уходить.
Сегодня он опять сидел перед окном и наблюдал за пенными гребнями волн, рвущимися на скалы.