Если я и королева были поражены и смущены появлением Арона, то герцог Хастор посмотрел на него лишь раз и без особого интереса, будто тот ничем не отличался от обычных слуг, и принялся за творог в сиропе. А король не стал скрывать своей заинтересованности. Поедая яичницу, он долго и пристально следил за Ароном, который ограничился только чашкой чая. И когда молчание неприлично затянулось, его терпение иссякло. Правитель отложил ложку, салфеткой вытер испачканные в желтке усы и довольно-таки жестко поинтересовался у своего законного сына:

– Так в чем же дело, Рензел?

Принц опустил нож и вилку на тарелку с недоеденными вафлями. Отхлебнул чая и, достав перебинтованной рукой что-то из кармана, без слов положил это на стол. Все одновременно привстали со стульев. Все, кроме Арона. Он только мазнул взглядом по тому месту, куда принц положил маленький дротик с потемневшим металлическим наконечником. А я подумала, что если такой попадет в лошадь, ей будет очень больно.

– Это… – заикнулась я, но так и не смогла договорить свою мысль, зато принц смог:

– Это я вытащил из бедра лошади, перед тем, как стража отнесла ее в замок, – он промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула, а герцог Хастор, указав дрожащим пальцем на дротик, громко заявил:

– Я же говорил! Говорил, что не виновен!

– Успокойся, Растис, – мягко осадила его Астария. – Мы все знаем, произошедшее – не ваша вина. И очень рады, что беда обошла нас стороной.

Последние слова она произнесла с чувством и посмотрела мне в глаза, а я почувствовала себя неуютно. Было что-то в ее взоре. В ее выражении лица… Что я не могла понять, а она отчаянно хотела до меня донести. И это что-то вызвало во мне гнев, который я с трудом подавила и отвернулась.

– Но… Кто это мог сделать? – я стиснула подол платья, чтобы руки перестали дрожать. – И почему не выстрелили в меня, а в Злату?

– На последний вопрос ответить легко, – заметил принц. – Убийца был далеко, чтобы его не увидели. А с большого расстояния проще попасть в крупную цель, например, в лошадь. Ну, или все должно было выглядеть, как несчастный случай.

– Потому что были свидетели… – догадалась я.

– Да, – кивнул он. – Потому что были свидетели.

Рензел опустил руку к поясу и вытащил из черных ножен кинжал. Тот самый, который был в руках убийцы в ночь покушения. От его вида у меня внутри все похолодело.

– Сэр Ларис долго пытался разузнать, кому принадлежал этот кинжал или хотя бы где его могли сделать. Но ни королевский оружейник, ни городской не смогли его опознать. Но отсутствие каких-либо признаков на кинжале, – поспешил он нас утешить, – тоже в своем роде подсказка. Им владел наемник.

– И ты выяснил кто он, раз всех нас собрал? – задумчиво погладил бороду король.

– Не совсем, отец, – склонил голову принц. – Но кое-что узнал.

Он взял дротик и вытер его о белую салфетку, на которой остался темный след, будто от сажи.

– Меня заинтересовала грязь на острие, – он поднял дротик, показывая всем, что чистый металл опять начал темнеть. Постепенно. Будто стекло запотевало от дыхания или расползались круги жира. – И благодаря Арону выяснил, из-за чего она появляется.

– Только один яд способен зачернить металл, – заговорил лекарь, а я выдохнула, когда поняла, почему он не удивился, увидев на столе дротик. – Сок морского дракона – рыбы, обитающей…

– Исключительно возле побережья южных королевств – Альтарии и Дракилании, – закончил за него король.

– Именно, – кивнул Арон. – В малых количествах этот яд не убивает, только парализует. Основная его задача – доставить жертве боль и страх близкой смерти, чтобы она потеряла рассудок.

У меня мурашки поползли по спине, когда я поняла, что испытывала Злата, когда мы неслись через поля и леса. Страх. Боль… Странно, как она, вообще, не спрыгнула с утеса, а остановилась.

– Если это правда – здесь может быть замешана политика, – нахмурилась Астария. – Слышала, король Дракилании очень любил пытать соком дракона преступников и пленных.

Чашка с чаем загремела о блюдце в руках герцога Хастора, и тот поторопился поставить ее на стол:

– И не только он… – тихо добавил лорд. – Многие южные страны использовали разбавленный яд морского дракона для пыток.

Все с удивлением на него покосились. Похоже, никто не ожидал, что у него могут быть хоть какие-то познания в использовании ядов. И в свое оправдание герцог заметил:

– Узнал от леди Гретты, когда…с ней беседовал.

– Леди Гретты? Жены столичного фармацевта? – вскинула бровь Астария. И, когда Хастор кивнул, королева с выражением полной безнадеги покачала головой.