— Вот именно, ты болен, а мне нужно нечто большее…

Умоляюще смотрю на Альфреда, и сама не понимаю, чего прошу, чтобы он отступил и исчез из моей жизни навсегда или чтобы немедленно поцеловал, забрал и увез с собой.

Тихий неловкий кашель прерывает наши гляделки, резко отскакиваю от Альфреда, который в свою очередь больше меня не удерживает.

— Я так понимаю, вы помирились и теперь мы можем планировать свадьбу, — произносит подошедший Льюис Моретти.

— Совершенно верно, и чем скорее это произойдет, тем лучше, — Альфред укладывает свою пятерню на мою талию и по-свойски притягивает меня к себе.

Отец Дэвида больше меня не слушает, действует исключительно в своих интересах. Мы возвращаемся в столовую, и мужчины принимаются к бурным обсуждениям нашей свадьбы. Сижу в окружение высших, которые собираются заключить выгодный для обеих сторон союз и не могу поверить в то, что стала разменной монетой.

Слова, сказанные Альфредом, взбудоражили меня, заставили мое глупое сердце биться в два раза быстрее, но все же разум говорит, чтобы я не сдавалась и продолжала сопротивление.

Спустя три часа бурных обсуждений нашей свадьбы, в которых я не участвую. Альфред покидает поместье Моретти, но не без скандалов и запугиваний. Ведь мужчина хочет забрать свою игрушку с собой, а Льюис настаивает на том, что невеста до свадьбы должна оставаться с семьей.

Подхожу к окну в своей комнате и всматриваюсь в прекрасный закат, солнце постепенно прячется за горизонт уступая место темноте. Как бы я хотела сейчас оказаться со своей настоящей семьей, увидеть дедушку, мать, отца. Я не стала скрывать от них сложившуюся ситуацию, но я многое не договорила. Они знают, что я прячусь от Альфреда, но не знаю где. Впервые в жизни я решила действовать самостоятельно, не полагаясь на крепкое плечо дедушки и вот что из этого получилась.

Тихий стук и уверенные шаги за спиной незваного гостя, заставляют обернуться. Приподнимаю одну бровь и вопросительно смотрю на Дэвида.

— Нам нужно поговорить, — прикрыв за собой дверь, произносит мужчина.

— Нам? Я устала, думаю это может подождать до завтра.

— Ты его любишь? — игнорируя мои слова спрашивает мужчина.

Отворачиваюсь: — Люблю…но это ничего не меняет, я все так же не хочу эту свадьбу.

— Свадьбы не будет!

Усмехаюсь: — У твоего отца совершенно другое мнение на этот счет.

Дэвид медлит, комната погружается в тишину и только старинные настенные часы неизменно тикают, отсчитывая минуты.

— Ты права. Старик на радостях, открыл коллекционный коньяк, который берег двадцать лет и обзвонил всех родственников. Но свадьбы не будет, я этого не допущу!

— У тебя есть план? — резко оборачиваюсь и тут же встречаюсь взглядом с Дэвидом. Пока я стояла к нему спиной, мужчина успел подобраться слишком близко и теперь стоит от меня на расстоянии вытянутой руки.

— Нет, пока нет. Но я не допущу, чтобы наши семьи породнились. Пять лет назад, я потерял сестру и поклялся отомстить за нее.

— Потерял сестру? — смотрю на помрачневшего Дэвида.

Каждый раз, когда речь заходит о Манни, мужчина меняется. Его черты лица заостряются, он становится мрачным и безумно опасным, настолько что тут же хочется убежать как можно дальше.

— Манна уже никогда не будет прежней, срыв изменил ее. Моя сестра умерла, осталась только ее физическая оболочка, которой умело управляет кукловод.

Слова Дэвида заставляют меня вспомнить утренний разговор с Манной, девушка действительно мало похожа на здравомыслящего человека.

— Я не хочу этой свадьбы, Дэвид. Но я не вижу выхода из сложившейся ситуации. Не нужно давать мне призрачную надежду, если у тебя нет плана.

Обхожу мужчину и принимаюсь за уборку на туалетном столике. Меня совершенно не смущают разбросанные косметические баночки по поверхности стола, мне просто необходимо занять себя чем-то, чтобы не развивать бессмысленный разговор. Я слишком устала и не хочу сейчас на пару с Дэвидом мечтать о несбыточном.

Моретти какое-то время стоит неподвижно и наблюдает за моими действиями, но все же спустя долгие минуты мужчина покидает мою спальню, напоследок бросив:

— Не переживай, я не допущу этой свадьбы.

Заканчиваю с туалетным столиком и скинув с кровати декоративные подушки и покрывало, заваливаюсь спать. Еще слишком рано, но несмотря на это, я безумно сильно устала, мой организм еще не до конца восстановился после случившегося, поэтому моя сонливость не удивительна.

***

Резкая боль прошибает мое тело насквозь, распахиваю глаза и выгибаюсь дугой в немом крике. Не могу пошевелиться, тело больше мне не подчиняется, как, впрочем, и голос, ведь я не могу промолвить ни слова.