Просьба немного напрягла. Не люблю давать в долг. В займы обычно просят не благонадежные люди, по крайней мере, чаще всего.

Когда-то этот дивный голос заставлял трепетать и подчинял, как гипноз. Отрывки воспоминаний вспыхнули отдельными кадрами. Я смягчился.

–Хорошо, займу, только давай завтра.

За окном давно царствовала ночь. Свет из квартир освещал козырьки подъездов, и тускло падал на дорогу. Стрелка часов близилась к десяти. Я бесшумно зевнул, отводя трубку в сторону.

– Нет Ром, мне сейчас нужно, – настаивала она, как будто, я у нее занял и должен вернуть долг сейчас же.

– Что за срочность? Случилось чего? Ночь уже, – упирался я. Мне страшно не хотелось выходить.

– Ничего не случилось, просто очень нужно. Ну, пожалуйста, – упрашивала Юлька.

Всегда поражала ее настырность и уверенность в своей наглости. Так искусно владела этим даром, что я не мог отказать и сдавался. Впрочем, как всегда.

– Ладно. Только сама приходи.

– Спасибочки, скоро буду.

Вот прицепилась, пусть сама идет ночью, если сильно надо. Мне все равно.

Я однажды чуть с ума не сошел от Юлькиных духов и головокружительно возбуждающих губ. Я был на грани безумства, придя к ней на новый год с температурой тридцать девять. Но жертвы не напрасны, именно в ту ночь меня наградили поцелуем, от которого я был готов поклясться, что люблю эту девушку.

Коричневый портмоне обеднел на одну новенькую купюру, которая захрустела в руках. Мама, увидев эту картину, вопросительно осмотрела деньги, потом перевела взгляд на меня, будто спрашивая, что ты собрался делать.

– Юлька попросила занять. Мам, ты только не беспокойся, она вернет, – сразу начинал успокаивать, уловив нотку волнения.

– Ты сам знаешь эту Юлю, – с пренебрежением сказала мама, – она непутевая, – и недовольно стрельнула глазами, поджав губы.

Сложно спорить с человеком, который прав, тем более, если это родная мама. Непутевая, наглая и бессовестная, знаю. Особенно после того, как в канун дня рождения, пьяная целовалась в засос с моим лохматым соседом. Но грезы прошлых воспоминаний и проклятая безотказность распорядились за меня. Она ж мне нравится зараза! И тот запах духов, словно навсегда пропитал память.

Звонок.

Схватил телефон, другой рукой пачку сигарет.

– Ты пришла уже что ли?

– Ага. Выходи, мы возле последнего подъезда.

– Пару минут погоди.

Ускорившись, накинул легкую куртку с капюшоном и вылетел за дверь. На ходу застегнулся. С кем это она, наверное, с Ситой. Сита – Саня, парень Юльки и мой знакомый детства.

Ночной мрак поглощал пятиэтажные дома. Пахло морозной свежестью. Звезды, как бледные лампочки, рассыпались в гирлянде. Два силуэта слабо просматривались в конце дома. Желтый, обшарпанный гараж был на месте. Еле различимые фигуры двигались на встречу, а когда заметили меня, остановились. Сита выделялся высоким ростом и светлыми волосами. Юлька на его фоне выглядела коротышкой. Кремовая куртка с каким-то механическим узором стягивала талию. Белые как у скейтеров кроссовки увеличивали ступню. Обтягивающие черные штаны подчеркивали мощные ноги, которые были хорошо знакомы моим рукам. Искусственно рыжие пряди свисали ниже плеч.

– Привет Ромчик, – Сита протянул длинную, худую руку.

Юлька стрельнула глазами. Я поздоровался в ответ. В темноте было видно, что ее лицо растянуто в улыбке.

– Как дела? К чему такая спешка? – поинтересовался я.

По их безмятежным лицам нельзя было сказать, что они испытывали проблемы. Выглядели жизнерадостно, улыбались как туристы, казалось, забот для таких людей не существовало.

– Что у вас случилось? – глядя на их веселые лица, радостно спросил я, заражаясь беспричинной улыбкой.

– Блин, курить даже нечего, – это было сказано так, словно он пару дней не ел, а теперь просит на пропитание. – Пошли с нами в магазин, заодно и поболтаем, давно ж не виделись, – предложил Сита.

Идти совершенно не хотелось, но и домой спешить не к чему. Едва уловимая туманная дымка, словно серебрила воздух и придавала оттенок мистицизма молчаливой ночи. Свет из окон, пятнами ложился на дорогу.

– Пойдемте, – мы развернулись и двинулись к началу дома, вступая все глубже во мрак неосвященных улиц. Я угостил моих спутников по сигаретке. Красные точки, как маячки перемещались в темном пространстве.

– Давно приехал? – спросил Сита.

– Вчера утром.

– Что делал? Ты ж в России был? – затянулся Саня.

– Ну да, там. Работать пытался. А ты, Юль, как, – переключился я, – все там же в магазинчике?

Она с радостной, но какой-то глупой улыбкой ответила:

– А где мне еще быть?! Все там же.

Юлька с Ситой, казались совсем разными людьми. Он высокий как шпала, она ниже его на две головы. Он спокойный как удав, она же совершенно непредсказуемая в своих действиях.