— Люблю тебя. Мне с тобой непростительно хорошо, ты делаешь меня счастливой женщиной, — произношу я, и он снова довольно улыбается. — Когда стараешься быть хорошим парнем. И … даже учитывая мои чувства, эту центрифугу эмоций, и перевёрнутую с ног на голову жизнь, я бы хотела поговорить с тобой серьёзно. О будущем. О планах. О мечтах. Время пришло, Марк.

 По его лицу скользнула тень смятения:

— Я понимаю, о чём ты, Мэл. Могу заверить — у тебя будет всё, … кроме детей, — вмиг стал собранным и мрачным, по привычке въедаясь в меня испытывающим взглядом. — Выдержат твои чувства подобный расклад?

Он ждёт, что не выдержат, с напряжением ждёт подвоха с моей стороны, он не верит в любовь, людей, судьбу. Хотя, где-то в глубине его лабиринта закопан сундук, в котором всё же тлеет надежда.

— Ты же в курсе, что я хотела родить от Кита? — очень тихо возражаю я.

— Ещё бы я не в курсе! Но мы заключили сделку с кодовым словом «Джипси». Вот ради этого я перевернул все мусорные баки в городе. Я вернул тебе твою кошку в обмен на твой отказ от этой затеи. Я надеюсь, мне не стоит объяснять, почему я против? — скрытые эмоции его просто сейчас порвут на части, ему даже не хватает воздуха.

Зная его хотя бы даже так мало, я, конечно же, понимаю его позицию. И вот по этим серым глазам, таким внимательным и проникающим, я вижу, что должна сделать это прямо сейчас. Сделать выбор. Что странно — колеблюсь не долго. Раньше эта цель помогала мне выжить, я дышала мечтой стать матерью. Я так сильно любила Кита, так жёстко размазала меня его потеря, а я всё цеплялась за память. … Но вот через два года громом грянули новые чувства к Марку, свалились, будто с неба и взяли в кольцо, и теперь я не хочу ранить его, не хочу потерять, … не хочу, чтобы между нами стоял Кит. Боже, я больше не горю желанием рожать ребёнка. … И если мы с Марком будем вместе, возможно его бесплодность не обесцветит нашу жизнь. Я должна принять решение взвешенно, потому что потом уже невозможно будет повернуть назад. … И сейчас я хочу выбрать Марка Винздора. Я так сильно вобрала его в своё сердце, что для меня уже не существует других вариантов. Я привязалась к нему и привязала его к себе, теперь я ответственна за него, ведь этот броненосец, оказывается, такой чувствительный.

— Ведь мы будем друг у друга. Значит, наша жизнь и так будет полной, учитывая твой разряд по вредности, — робко улыбнувшись, киваю ему. — Ты прав. Ради будущего там, где есть «ты и я» мне стоит отказаться от своих прошлых идей, потому что я понимаю, что иначе наши отношения будут невозможны.

…Он просто потрясён! По-моему, он не ожидал услышать столь быстрый прямой ответ:

— Ты, правда, это сделаешь?! — выдыхает Марк, всё ещё не веря услышанному. — Между мной и материнством ты выбираешь меня? …А если это всего лишь эмоциональный импульс? Что если через несколько лет ты пожалеешь о своём влюблённом порыве?

— Я не оракул, чтобы сказать тебе, что будет через несколько лет, но сейчас я не могу оставить тебя одного, — почти шепотом, но очень уверенно заявляю я. Марк отводит взгляд, опускает голову, взволнованно переваривая. Прежде чем он закрыл глаза, я заметила там блеснувшую влагу. … Момент откровения. Возможность обнажить душу. Показать своё настоящее лицо. Марк смотрит на меня с такой любовью, но не может произнести это вслух.

— Мэлани, — шепчет он моё имя. — Каким же чудом я тебя заслужил? Мне страшно, Мэл. … Ведь если ты уйдешь — ты меня уничтожишь полностью.

— Это взаимно. Но я люблю тебя, Марк.

— Это взаимно, — соглашается он, улыбаясь глазами. — Я очень счастлив. Даже не хочу шевелится, чтобы не рассеялось. Не помню даже, когда был так счастлив в последний раз.

— Никогда! — смело заявляю я, целуя его. — Никогда до меня, Марк Винздор не был так счастлив. Привыкай теперь и дорожи!

— У меня есть большой сейф — ты туда как раз поместишься, — переходим на шутки, от сложного к простому.

— Ого, сердце размером с сейф? — лукаво улыбаюсь я с видом «я знаю, что ты ко мне чувствуешь».

— По возвращению, я хочу тебе показать кое-что. И рассказать, пожалуй, тоже. Ты так глубоко забралась в моём лабиринте, горошина. Ты просто упёрлась носом в моё сердце.

Чувственный момент, в котором сосредоточилась и замерла целая вселенная, прерывает мой трезвонящий телефон, чтоб его! Мама! Только она может так виртуозно вклиниться, рычу, хватая трубку:

— Да?

— Мэлани, ты серьёзно собираешься сегодня улетать? — нападение, самая проверенная тактика моей мамы. — Между прочим, приехал твой отец, ты его два года не видела, и он тоже, представь себе, хочет познакомиться с твоим мужем! А ещё, мне кажется, ты намекала, что хотела бы проведать могилу Кита, его родители жаловались, что ты так с ними нормально и не поговорила. Это потому что у тебя появился собственник, который наложил на тебя лапу? Или ты от любви потеряла голову? Я уже молчу о том, как ты обошлась с собственной матерью! Я совершенно тебя не узнаю!

— Боже, мама, не начинай! Как, интересно, я с тобой поступила? И я не знала, что папа тоже собирался приехать.

— Он рванул на самолёт, как только получил от меня сообщение, что его дочь вышла замуж, и даже не соизволила поставить нас в известность! — ну вот, понеслось, чувствую, что мы сейчас с ней снова поссоримся, а потом она будет изображать сердечный приступ, чтобы мне стало стыдно. Но тут, касаясь моей руки, Марк привлекает к себе моё внимание.

— Скажи ей, что мы пообедаем с ними, — шепчет он. — И улетим вечером. Я поменяю билеты.