Впереди меня остановилась старенькая «Лада», за рулем которой сидел пожилой мужчина. Он просто сидел в своем авто и ничего не предпринимал. Только помахал мне рукой, после чего я любезно улыбнулась в ответ.

Затем подъехал автозак с крытой крышей. И тут все началось. На спортивном мотоцикле подъехал человек черном шлеме. Одет он был во все черное: кожаная куртка, кожаные штаны. Он подошел к кабине автозака. Что он там делал — не видно. Но спустя мгновение, раздался легкий взрыв, затем женский крик:

— Помогите! Убивают!

Я хотела выйти из машины, но помнила указания Левина. Никуда не выходить. Посмотрела на часы. Время девять ноль семь. Еще пять минут. Еще пять минут и нужно уезжать.

Затем мотоциклист в черном открывает кабину. Раздается автоматная очередь. Едкий дым полностью заполняет улицу, но я ничего не вижу. Что же там происходит, как же Марат… Еще немного и нужно уезжать. Не уеду, пока не увижу Марата. Когда буду уверенна, что с ним все в порядке. Сосредотачиваю взгляд на автозаке. Сквозь белую пелену дыма, которая быстро рассеивается на ветру, вижу, как незнакомец в черном выводит Марат из авто. Сердце бешено заколотилось, только при одном его виде. Пусть даже издалека. Он жив! И с ним все хорошо. Они садятся на мотоцикл и уезжают.

Завожу мотор, срываюсь с места и хочу поехать за ними. Но мне не угнаться. Мотоцикл совершает несколько крутых маневров и скрывается с поля зрения. Я убедилась, что Марат на свободе. Андрей сдержал свое слово. Сдержал. Теперь очередь за мной.

Быстрицкий

Капитан смотрел на перепачканных конвоиров и никак не мог понять, как такое могло произойти. Посреди белого дня, совершено нападение. А трое мужиков, включая водителя, ничего не могли поделать. Заключенный сбежал. Точнее, ему помогли сбежать.

Быстрицкий понимал, что из-за Катерины двое сильных, смелых парней, просто сошли с ума. Он никак не мог понять, что же она такого с ними делает? Что они ради нее совершают безумные поступки.

Марат сбежал. Быстрицкий пока не знал, что с этим делать, как докладывать начальству. Что говорить Волкову. Допрашивать кого-либо бесполезно. Человек, который организовал нападение, действовал настолько расчетливо, что продумал все до мельчайших деталей. Он знал, в какое время повезут Марата в СИЗО, знал каким путем. Единственное, что приходило на ум Быстрицкому — это Левин. Он свободно владел всей этой информацией. Действовал ловко, расчетливо. Но пока не совсем понимал, зачем все это ему. Мотива, как раз не было.

— Как это произошло? — наконец-то он обратился к одному из конвоиров, который находился в машине, во время похищения.

— Он нам какую-то усыпляющую дымовую шашку закинул, взял ключи и все. Я очнулся, когда приехали наши.

— Он что? Был один?!

— Вроде один.

— А вы ему вот так просто взяли и отдали ключи?! — ярость блеснула в глазах Быстрицкого. Он настолько был зол, что в данный момент был готов подвесить трех здоровенных мужиков, вооруженных до зубов за шиворот собственной куртки. И вот так оставить висеть, пока они не предпримут что-либо для разрешения ситуации.

Но никто не ответил на его вопрос. Они все трое лишь пожали плечами.

— Так, ладно, ладно…, - капитан начал ходить вперед-назад. Это простое движение его хоть как-то, но успокаивало.

— А когда он открыл кабину? Что было, когда он открыл кабину? Автоматы вам для чего? Для чего вам боевое оружие? Так для красоты выдают?!

— Я стрелял, — отозвался самый высокий из них. А что я видел, куда я стрелял? Облако тумана передо мной. А потом он так быстро и ловко действовал. Забежал, вырубил и все.

Быстрицкий понял, что разговаривать с ними бесполезно. Нужно проводить опрос свидетелей, потом ехать в отдел. Единственное, какой вопрос его беспокоил, где все это время был Левин. «Может все-таки он?» — всплывал вопрос в голове капитана. Он также помнил, что в отделе его не наблюдалось со вчерашнего дня. Ушел после обеда, так сказать по важному делу и больше о нем ничего не слышно.

Достал телефон, набрал его номер, но приятный женский голос сообщил, что телефон абонента вне зоны доступа.

Быстрицкий проигрывал. И проигрывал по крупному. Понимал, что нужно срочно что-то менять. Причем кардинально. Он готовил себя к разговору с Волковым. Нужно было как-то выкручиваться. Что сделает с ним подполковник, когда узнает о таком провале? Не светит ему новые погоны. И с таким темпами он легко может превратиться из лучшего опера, в какого-нибудь несчастного участкового.

Капитан возвращался в отдел, когда за своей спиной услышал приятный женский голос:

— Олег Леонидович!