Мы сели в машину. Андрей завел авто и мы поехали по трассе, которую освещают вдоль стоящие фонари. Облака сгущались в небе, еще немного и можно наблюдать закат солнца. Он включил радиостанцию, заиграла легкая мелодия, а я отвернулась и смотрела в окно.

Ехали не долго. Минут двадцать, может больше. Мы съехали с дороги. Вышла из машины и сначала не поняла, где нахожусь. Но не заметить огромный воздушный шар в форме красного сердца — сложно. Внутри него горел огонь и толпились люди. Увидев нас, стоящие возле шара люди, начали активно махать нам рукой.

— Пошли! — приказным тоном сказал Андрей и снова схватил меня за руку. Я пошла за ним по не слишком ровной дороге. В вечернем платье и на каблуках — это не слишком удобно. И зачем он сюда меня привел?! Я же его об этом не просила. В последнее время мне и так хватает приключений.

— Что ты задумал? — обращаюсь я к нему.

— Хочу тебе показать Москву с высоты птичьего полета. — Ты же не против такой экскурсии.

— Против! — восклицаю, но понимаю, что перечить ему бесполезно.

Нам помогают зайти в большущий шар. Андрей накидывает мне на плечи, поверх моей легкой шубки теплый плед.

— На вверху еще холоднее, — произносит он, а после его слов мы взлетаем высоко в небо. Сначала страшно. Я крепко схватилась за бортики. Андрей близко прижимается ко мне и крепко обхватывает мою руку:

— Ничего не бойся. Мы просто полетаем.

Шар плавно поднимается вверх и тут же открывается живописный вид на город. Нас радостно приветствует полуночный закат солнца. Высота небольшая и ветер лишь слегка развивает мои волосы. Марат хочет поправить мой локон и мне ничего не остается, как повиноваться. Слишком мало места, не убежать. Просто закрываю глаза и чувствую его легкое прикосновение.

— Ты очень красивая Екатерина, — произносит он. — Я, как только увидел тебя, мое сердце, как бешеное. Бьется и выпрыгивает из груди.

— Отпусти меня? — смотрю ему прямо в глаза.

— Нет. Не смогу. Жить без тебя, все равно что не жить. Ты моя любовь. Любовь всей жизни. И я готов закричать об этом на весь белый свет.

— Я люблю другого человека.

— Видишь, ты уже не называешь, его имени.

Молчу. Слишком он упертый, настойчивый. Ему невозможно объяснить. Но все же я постараюсь. Не хочу быть с ним. Ни минуты. А пока, это невозможно, буду любоваться невероятным закатом солнца.

— Я плохо себя чувствую, — отвечала я ему.

Андрей перепугано смотрит на меня. Приступ тошноты подкатывал к горлу, я тут же встаю из-за стола и бегу в туалет. На еду не могу смотреть. Даже допускать мысли о еде не могу. Тут же накатывает…

— Может ты отравилась сырной закуской? — слышу его голос через дверь.

Но в данный момент мне даже сложно отвечать. Мутит так…, а перед глазами туман.

— Не ела, я ничего! — кричу ему через дверь. — И не могу. Сажусь на белый кафель, обхватываю голову руками и понимаю, что меня немного отпускает.

Андрей начинает сильно стучать в дверь.

— Открой Катерина! Мне кажется тебе нужно к доктору.

Встаю. Иду к двери. Никак не дает мне покоя. Ни на минуту. Прилип, как банный лист. И носится со мной. Вот на что я ему? Сейчас запрусь в комнате и буду игнорировать его. Пусть хоть двери ломает.

Открываю дверь, а он взволнованно смотрит на меня.

— Ты такая бледная. Давай я вызову доктора? — хочет прикоснуться к моему лицу, но я резко поворачиваюсь, возвращаюсь обратно, и меня накрывает новая волна. Это все его ужасный одеколон, от которого меня невыносимо воротит.

Не помню, сколько я вот так… Затем приняла душ, закуталась в уютный махровый халат и проскочила босыми ногами в комнату. Андрея не видно. Неужели отстал. Дурно в его компании. Дурно от всего. Совершенно не интересовало, где он подевался. В данный момент меня вообще ничего не интересовало. Настолько плохо, что хотелось провалиться, сквозь землю.

Легла на кровать, поджала под себя колени и погрузилась в сон. Когда проснулась, мне стало легче. Лучи солнца нагло пробирались через плотно завешанные шторы. Встала с кровати и направилась на кухню. Сейчас с удовольствием выпила апельсинового сока. Свежевыжатого. Почувствовала, как у меня появляется аппетит. Все же я не отравилась. Может, перенервничала? Возможно. Столько всего навалилось в один момент. Быстрицкий, Олеся и Левин со своими заявочками. Тут у любого нервы сдадут. А еще я до сих пор не могу прийти в себя после смерти брата. Нужно попросить Андрея, чтобы мы съездили к нему… Как же не хочется произносить это слово — кладбище.

Вышла в длинный коридор, который увешен картинами. Не квартира, а целое произведение искусства. Двухуровневая, стильная, роскошная. Даже джакузи имеется. Не мечтала в такой побывать. Тем более жить. Вспоминаю свою хрущевку в Новосибирске и понимаю, что я отстаю от жизни на лет пять точно.

— Тебе легче? — в гостиную зашел Андрей. Волосы взъерошены, смотрит на меня исподлобья. Взгляд загадочный. Ухмыляется. Присел на белый диван, облокотился двумя руками на его спинку и закинул ногу за ногу. Я застыла с пустым стаканом в руках.