— Ладно, я позже зайду. А ты Марат подумай над моим предложением.

За какое предложение он говорил — я знала. Неужели он меня бросит? Об этом думать не хотелось. Хотелось, что он всегда был рядом. Я сама не заметила, как привязалась к нему. И теперь лишь одна мысль о том, что его больше не будет в моей жизни, подвергала меня сумасшедшей панике. Теперь он единственный кто есть в моей жизни. В моей судьбе. Не предал, не бросил. Своей грудью загородил от пули. Меня тянуло к Марату со страшной силой, и отрицать этот факт глупо. Хотя я до сих пор сопротивляюсь. Нет! Буду до конца бороться с самой собой. Нельзя подаваться воле чувств. Он киллер. Настоящий убийца. Безжалостный, холоднокровный. В любой момент может нанести сокрушительный удар.

Как только Болек вышел, и за ним глухо закрылась дверь, я внимательно посмотрела на Марата. Растерянно, широко открыв глаза. И вот сейчас, когда он стал для меня чем-то большим, оставит меня? Бросит, потому что Болек пообещал ему помочь с деньгами и документами? Нет! Мне не хотелось в это верить.

Он подошел ближе ко мне, обхватил мои тонкие плечи и твердо произнес:

— Я тебя не оставлю.

Я расплылась в улыбке. Именно это я и хотела услышать. Оказывается, он еще умеет угадывать мои мысли. Какой же он… Недостижимое небо, бушующий вулкан.

— Тебе повязку нужно поменять, — произнесла я и посмотрела на его раненое плечо. Через белый, плотный бинт, просачивалась кровь. Затем вырвалась из его рук, схватила аптечку и начала доставать из нее бинт, йод. Мои движения были хаотичными. Я доставала все, что нужно нервно, непроизвольно, а думала совершенно о другом: он меня не оставит. Эти слова согревали. В груди такое приятное, слегка обжигающее все тело тепло. Хотелось на радостях оказаться в его сильных объятиях. Крепко прижаться к его груди и не думать ни о чем плохом.

Я усадила его на диван и приступила медленно снимать бинт.

— У тебя очень нежные руки.

Я снова улыбнулась. Теперь мне сложно смотреть на него, не улыбаясь. Сама не знаю почему.

— Ты был на войне? — вдруг неожиданно я спросила у него.

— Был.

— И как там?

— Как там может быть? — говорит он и не отводит от меня своего взгляда. Его ровное дыхание меняется на более учащенное.

— Ты сильный, — произношу я дрожащим голосом, и бинт вываливается из моих рук. Руки задрожали от того, что он так близко ко мне. Его мышцы напряжены.

Я подняла бинт и продолжила делать перевязку.

— Тебе приходилось много убивать? — никак не успокаивалась я.

— Я русский солдат. Я вынужден устранить врага. Любой ценой.

Он не отвечал мне прямо. Да и на что я надеялась? Что он сейчас мне скажет точное количество своих жертв. Сколько на его счету трупов? Я уже заканчивала перевязку и решила сменить тему:

— Я помню, как мы с братом ездили в лес. Летом там особенно хорошо. Собирали чернику и бруснику. Вот так просто садились на велосипеды и ехали по не ровной дороге километров двадцать — точно. Брат всегда мог насобирать полное ведро. А мне вот никогда терпение не хватало. Теперь вот не хватает его. Он всегда меня оберегал.

— У меня тоже был старший брат. И он тоже погиб, — начал откровенный разговор Марат. Мы тоже ездили с ним в лес. Грибы собирали.

— Почему он погиб? — поинтересовалась я.

— Стечение обстоятельств.

— Мне очень жаль… — Его выражение лица стало более сосредоточенным и я решила не поднимать этот вопрос. Захочет сам расскажет. Знаю по себе, что больно. Очень больно терять близких. Я бы сейчас отдала все на свете, чтобы брат остался жив.

Я закончила с перевязкой и собралась выйти из комнаты, чтобы вкинуть использованные бинты, как Марат взял меня за руку и спокойно сказал:

— Нужно сегодня ночью уходить. Скорей всего менты нашли того водилу, который нас подвозил. Расколоть его не составит большого труда.

— И куда мы пойдем?

— В одно очень надежное место. Попробуем открыть кейс и уже будем отталкиваться от того, что в этом кейсе. Думаю, за ту информацию, что там хранится, Волков выдаст нам убийцу твоего брата на блюдечке.

— Кстати, я еще кое-что расшифровала в блокноте Волкова.

— И что?

— Мне кажется, он брал большие взятки. Вот только у кого не могу понять.

— Неудивительно.

Быстрицкий

Быстрицкий приходил в себя на больничной койке. Удар киллера, оказался настолько крепким, что ему пришлось несколько дней провести в травматологии. Он встал с кровати, обхватил голову руками и понимал, что чувствует себя намного лучше. Ему уже сообщили, что его подчиненный, который участвовал в задержании киллера, выжил и сейчас в реанимации. Состояние у него стабильно-тяжелое, но доктора утверждают, что выживет.