Отступив от двери, Зефир посмотрела на грязную ручку, не зная, что именно она собирается делать.

— Альфа! Альфа! Альфа!

Скандирование толпы привлекло ее внимание, внезапно заставив сердце остановиться, отвлекая все внимание от сцены в сторону арены.

Альфа?

Они сказали Альфа?

Нет, этого не может быть.

Она посмотрела на дверь, ведущую на арену, ее сердце заколотилось. Это необычное имя, и она знала только одного человека, который его использовал. Он тоже был бойцом, но это не мог быть он. Это было почти десять лет назад…

Раздосадованная тем, что ее парень-изменник забыт из-за сильных воспоминаний, вызванных этим именем, она последовала за шумом зрителей и вышла из дурно пахнущего коридора на чуть более благоухающее открытое пространство. Здесь пахло так, как пахнет в местах, никогда не видевших солнечного света: слегка промозгло, слегка затхло, слегка потно. Это не место для такой девушки, как она, из хорошей семьи, одетой в яркое цветочное платье, с волосами, которые она недавно покрасила в розовый, потому что ее мама была уверена, что с ней скоро случится что-то хорошее.

— Просто предчувствие, детка, — ласково говорила ей мама.

Она ждала этого хорошего. Было ли это оно? Он, снова вернулся? Этого не могло быть.

Боже, она была огромной идиоткой.

Наблюдая за зрелищем перед собой, она пыталась понять, был ли это ее Альфа, прежде чем ей пришлось столкнуться с реальной жизнью.

Бой, скорее всего, незаконный, поэтому он и проходит в таком подвале в промышленном районе, более известном как жуткая запретная зона города. Это та часть города, куда приходили дети, желающие поиграть в страшные игры. В основном же он был известен тем, что здесь промышляли преступники. Она просто надеялась, что никто не попал под облаву, потому что тюрьма не входила в ее список желаний.

Подвал, если его можно было так назвать, было огромным и темным, не похожим ни на один подвал, который она когда-либо видела. Стены были из цельного камня, а потолок очень высоким, с огромными светильниками, на которые, честно говоря, больно смотреть. В центре помещения находился ринг, закрытый, и толпа, состоящая в основном из мужчин и нескольких женщин, окружала клетку, а пару страшных мужчин-вышибал стояли у стен и следили за всеми.

— Сломай ему руку, Альфа! — крикнул мужчина справа от нее достаточно громко, чтобы разбудить мертвых.

— Разбрызгай его чертову кровь!

— Выруби его, и я отсосу у тебя, зверь!

Это сказала особенно восторженная дама где-то в помещении. Зефир сморщилась. Пока это был не ее Альфа, дама могла сосать все, что хотела. Она всегда иррационально относилась к нему.

Сильный удар тела о металл клетки прервал ее мысли и привлек внимание к главному событию.

Ее брови сошлись.

Мужчина без рубашки, нет, гигант без рубашки, прижимал к клетке со спины другого мужчины поменьше (который сам по себе был бы огромным, но в сравнении с ним выглядел крошечным). Она могла видеть то, о чем говорила леди. Действительно, зверь. Рука меньшего была вывернута за спиной под неудобным углом, а другая держала его, как собаку. Но не только бой привлек внимание Зефир.

Дело было в его глазах, точнее, в его одном глазе. На правом глазу у него была повязка, а левый мерцал каким-то светлым оттенком, который она не могла разобрать издалека. По ее мнению, повязки на глаза носили пираты, чтобы выглядеть крутыми, когда они нападали на корабли и требовали девиц в исторических романах. В наше время люди обычно просто вставляли искусственный протез глаза, если это было необходимо. Тот факт, что этот настоящий гигант надел повязку на глаз на бой с противником, у которого, казалось бы, хорошее зрение… черт.

Но он совсем не походил на мужчину из ее роковых воспоминаний.

— Выеби его нахуй!!!

Господи, мужчина рядом с ней был очень, очень кровожадным.

— Я так хочу его! — донесся откуда-то женский голос. — Можешь поверить, что он уже больше года ни с кем не трахается? Я столько раз пыталась его подцепить.

— Девочка, он пугает меня до смерти. Я ни за что к нему не приближусь.

— Только представь себе секс. Слышала, что он заставляет девушек славить Господа.

Зефир внимательно прислушивалась к разговору, пытаясь понять, он ли это.

Она старалась, чтобы толпа не толкала ее маленькую фигурку, наблюдая за боем со спины, ее мысли были заняты, а на груди лежала тяжесть.

Зверь отступил от меньшего мужчины, освобождая его, впервые выставляя на ее обозрение всю его фигуру. Длинный шрам спускался от линии роста волос, под повязкой на глазу, вниз к уголку рта, постоянно стягивая его, с одной стороны, в страшную хмурую гримасу. Еще миллион шрамов усеивали его торс, а некоторые татуировки покрывали миллион мышц, о которых она и не подозревала. И для такого крупного мужчины он двигался с плавностью, которая ему противоречила.