При упоминании этого оружия по телу Джессмин побежали мурашки.

— Помнишь, я говорила тебе, — ласково сказала Миск, отводя со лба

Гэйлона прядь спутанных волос, — что быстрый рост всегда дорого стоит?

Гэйлон крепко зажмурился:

— Хуже всего то, что в этом будущем нет места для магии…

— Это не так, — возразила Миск. — Просто магия бывает разная. К тому же ничего из этого не произойдет на протяжении твоей жизни. Твое волшебство останется при тебе, но когда-то все должно измениться. Перемен не остановить.

— Сезран, — Гэйлон протянул магу Звездный камень, но рука его бессильно упала на простыню. — Если это будущее все же неизбежно, я хотел бы, чтобы оно не наступало как можно дольше. Возьми свою драгоценность и возвращайся вместе с Миск в свой собственный мир. Я не хочу, чтобы это могущество когда-либо искушало меня снова.

Миск покачала головой:

— Подумай как следует, малыш. Подумай, что ты сейчас приносишь в жертву.

— Я уже думал. Прими мою благодарность, добрая госпожа, но прими и

Звездный камень. Я надеюсь, что среди своего народа ты обретешь исцеление… если, конечно, ты не предпочитаешь и дальше путешествовать вдоль нитей времени, еще не сотканных в полотно реальности.

— В этом мало радости, — поникла головой Миск. — Я думала, что видела конец нашего времени, конец Сезрана и свой, но оказалось, что я видела всего лишь конец нашей жизни в этом мире. — Миск печально улыбнулась: — Если быть точной, то не видела.

Сезран наконец осмелился взять в руки Звездный камень. Его пальцы дрожали сильнее, чем у короля.

— Как долго я ждал! — воскликнул он. — Помнишь, сестричка, ты говорила, что однажды Гэйлон сам отдаст мне этот камень?

— Я? Что-то не припомню, — Миск посмотрела на Джессмин. — Значит, это прощание? Мне так хотелось увидеть вашего сына, Джесс, но, боюсь, нам нужно поторапливаться, пока я не успела припомнить всего того, что еще я люблю в вашем мире.

Она уже начинала колебаться и таять в воздухе, но все же успела наклониться и поцеловать Джессмин в щеку, шепнув на прощание:

— Не бойся, это будет здоровый и крепкий мальчишка.

— Должен ли я поблагодарить тебя и пожелать всего наилучшего, Рыжий Король? — спросил старый маг, и глаза его хитро заблестели. — Пожалуй, нет… Слишком долго я тебя ненавидел.

Он отступил на шаг от кровати и сжал свободной рукой свой сияющий Колдовской Камень.

— Меня всегда интересовало, обладает ли Колдовской Камень какой-нибудь силой за пределами вашей ничтожной планетки. Подумай об этом, Гэйлон Рейссон. Если мой Камень сохранит свое могущество, то однажды ты можешь встретиться с кем-нибудь еще из представителей моего народа. Наша раса всегда любила забавные игрушки и редкие камешки.

Завернувшись в морской ветер, Сезран по-волчьи оскалился и исчез.

Король, королева и герцог остались одни. Джессмин снова взяла Гэйлона за руку. Его глаза были еще немного мутны, но любовь Гэйлона снова вернулась к ней, сильнее, чем прежде.

— Дэви, — позвал король и замолчал, ожидая, пока герцог приблизится.

— Да, милорд?

— Я не смел надеяться, что когда-нибудь у меня снова будет столь достойный герцог Госнийский, мой верный друг и надежный боевой товарищ. Твоя беззаветная преданность заслуживает награды.

— Нет, сир. Служить Рыжему Королю — само по себе награда для Госни.

— Боюсь, что так оно и получится. Кингслэйер сгинул, но король-маг все еще правит. Все тот же король, который разорил свое королевство и истребил половину соседних. История проклянет меня, как прокляла Орима.

— Никогда, — упрямо возразил Дэви.

— Думаешь, нет? — Гэйлон неуверенно улыбнулся: — У меня на службе всегда будет немало опасностей. Ты можешь отказаться и вернуться к спокойной жизни хозяина постоялого двора.

Заметив упрямую морщину на лбу герцога, Гэйлон снова улыбнулся:

— Вместе мы сумеем отыскать способ создать новое, крепкое государство на развалинах старого… но это будет не сегодня. Начнем завтра, а сегодня отдохнем. Итак, лорд Госни, ложитесь в постель и спите спокойно.

— Слушаюсь, милорд, — Дэви вежливо поклонился сначала Гэйлону, потом

Джессмин. — Миледи.

Джессмин потянулась к нему и схватила юношу за руку.

— Спасибо за то, что вы сумели защитить своего господина… и за то, что вы вернули его мне.