– Замечательный роман! Я читала и представляла себя его героиней. Но на месте Бланки я бы никогда не вышла замуж за аталоррца. Хотя, по-моему, Рыцарь сам виноват: почему он не дал ей знать из восточного замка, что жив?

– Как он мог?
– возразил Эжан.
– Ведь Черноокая дева не хотела этого, а ее стабильер был стар и тяжко болен, и если бы Рыцарь...

– Вряд ли замок бы разрушился. Ну, обвалилось бы пару башен... кстати, почему бы Деве не вызвать народного стабильера? А Бланка дождалась бы своего возлюбленного...

... Когда, впервые прочитав "Рыцаря синей звезды", принц заговорил о книге с учителем - а с кем еще?
– брат Агатальфеус посоветовал обратить внимание на изящный слог и композицию романа. Эжан, конечно, обратил, но...

Аннелис дес Краунт обсуждала героев и их поступки, словно речь шла о живых людях. Болтать с ней об этом можно было бесконечно: как с приятелем, как с сестрой - которых у него никогда не было... И они болтали, перебивая друг друга, запальчиво и увлеченно.

Так неожиданно встретить родную душу - кто бы мог подумать?

Жалко, что Лилиан не читала "Рыцаря"... Но Лилиан - это совсем другое.

– ... А может, она и не любила его по-настоящему? Вы верите в истинную любовь, мой принц?

– Верю, - искренне признался Эжан.

И смущенно замер, ожидая взрыва низкого грудного смеха. Впрочем, нет: с чего это вдруг? Девушка, не спавшая ночи над "Рыцарем", представлявшая себя Бланкой, - не станет смеяться над такими вещами. И вообще, с его стороны было непростительно ни с того ни с сего обзывать ее лошадью... пускай лишь про себя.

– Я тоже верю.

Аннелис улыбнулась: шпильки, до сих пор торчавшие у нее изо рта, сделали улыбку жутковатой - и за эту нечаянную мысль Эжан тоже как следует себя отругал. Начала вынимать их одну за другой, закрепляя только что возложенную на голову высокую прическу. Но рук у девицы дес Краунт было только две, а волос и шпилек - куда больше.

– Помогите мне, мой принц. Придержите вот здесь...

Он с готовностью подошел к ней. Без тени смущения провел ладонью по округлой шее, поднимая наверх выбившиеся пряди. Аннелис поежилась и хихикнула - щекотно, наверное... Эжан поднял руки, - все-таки какая она высокая!
– придерживая воздушную пружинистую башню у нее на голове. Для удобства шагнул еще ближе: теперь он прижимался к Аннелис почти так же тесно, как в танце, и в этом не было ничего противоестественного. И духи у нее довольно приятные...

– Спасибо. Вы держите, а я сейчас надену сетку... Отпускайте.

Эжан убрал руки и отступил было назад - но не успел. Прическа, в которую Аннелис на его глазах добросовестно вонзала шпильки, в тот же момент покосилась, поехала вниз и обрушилась прямо на принца всей своей огромной, мягкой, одуряющей массой.

Он зажмурился.

Надо было делать что-то еще, что-то другое, хоть что-то!
– выпутаться из ее волос, отойти в сторону, извиниться, - но он стоял столбом, боясь пошевельнуться, боясь причинить ей боль неловким движением, а больше всего боясь взглянуть в зеркало на собственные уши. От душного сладкого запаха кружилась голова. Приоткрыл глаза: слабые проблески света сквозь огненную завесу...

А она, девица Аннелис дес Краунт... разумеется, она смеялась.

– Из вас не выйдет горничной, Ваше Высочество, - донеслось до него в перерыве между звонкими раскатами.
– Что ж, я вынуждена удалиться к себе. Увидимся завтра. Буду с нетерпением ждать встречи, мой принц!

Когда он окончательно проморгался, ее уже не было. Только легкая сладость в воздухе и ощущение прохлады на странно голом, незащищенном лице. Наваждение какое-то... Он передернул плечами.

И наверняка она нарочно.

* * *

Он вышел в вестибюль, до сих пор залитый ярким - преступно ярким! солнечным светом. Боже мой, до чего же еще долго... И, как назло, никакого дипломатического приема или торжественного обеда, убивающих время медленно, как изощренный палач, - но таки убивающих. А больше всего жаль, что убежала Аннелис: вот с ней и вправду можно было бы с легкостью разменять пару часов. Особенно, если она читала и "Орден Ильмийской розы"... не успел спросить.

А если позвать учителя? Идея возникла внезапно и показалась Эжану удачной. Учитель - единственный, кто знает о Лилиан. Единственный, с кем можно о ней поговорить. А ведь говорить о ней - это все равно, как если бы она сама присоединилась к ожиданию...

Эжан остановился, прямо посреди вестибюля развязал ворот и осторожно вытянул за серебряную цепочку алую каплю амулета. Зацепил за палец, выждал, пока улеглись волны колебания:

– Учитель!..

– Да, Эжан, - негромкий голос за спиной.

Принц оторопело обернулся. Маг стоял перед ним - как если бы уже с полчаса тенью следовал за учеником. И, вполне возможно, так оно и было, Эжан прикинул расстояние до ближайшей стены. Сквозь нее, вероятно, и прошел только что учитель... но что, спрашивается, было ему делать там, сразу за стеной?