«НЕТ!!!
– девушка аж вздрогнула от картинки услужливо подсунутой ей фантазией, — Никаких поцелуев! С чего это я вдруг? Господи, какая-то ерунда в голову лезет. Никаких поцелуев!»…

Тогда, вчера утром, ей всё просто показалось. Какой-то внезапный лучик солнца пробился через тяжёлые свинцовые тучи. Мелькнул на мгновенье и сразу пропал. Весь остаток дня профессор Грэг пребывал в своём естественном состоянии: был угрюм, раздражителен и на всех кидался. На неё, правда, нет. Её он просто игнорировал. Нет никакой мисс Мари, и всё. Пустое место…

А после ужина, когда все занялись украшением зала, и вовсе исчез. Мари не видела его и весь сегодняшний день. «Точно! Наверняка, забился в своей норе! Пора расслабиться и попытаться насладиться весельем», — и девушка решительно шагнула в сторону танцующих.

На праздничном ужине место профессора Грэга пустовало. Мари осмелилась и подошла к ректору. Просто очень захотелось пообщаться с единственным на свете близким человеком. Он — как ниточка, тянущаяся от безвременно ушедших родителей к ней, Мари.

— Дядя Ден, можно я присяду? Как только придёт профессор Грэг, я сразу же уйду!

— Садись, милая, конечно, садись! Никто не придёт. Алекс ещё вчера уехал в город. Какие-то срочные дела, сама понимаешь.

— Какие-то срочные в городе в праздник? Понимаю.

— Вот видишь, какая ты умница: ничего и объяснять не надо… Что случилось, милая? Почему глазки на мокром месте? Тебя кто-то обидел?

— Мне так грустно, дядя Ден. Вспомнила маму с папой. И какие у нас были праздники…

— Заговорили об Алексе, и сразу маму с папой вспомнила? — усмехнулся ректор, — да, он мне, как-то, говорил, что ты его иногда с папой ассоциируешь…

— Ну, что за глупости, дядя Ден? Ваш Алекс — известный фантазёр! Вечно что-то дурацкое выдумывает! Прям хлебом не корми… — начала раздражаться девушка, — Если хочешь знать, он, вообще, ни в какие папы мне не годится! Вот ещё! Скорее, это мне надо бы его мамочкой поработать. Совсем парень от рук отбился: дерзит, хамит, балуется…

Ректор весело рассмеялся:

— А ты б и поработала. Ведь пропадёт пацан! А в городе его ещё и плохому научат. Глядишь, пить-курить начнёт, а то и хуже…

— Куда уж хуже? Совсем запущенный случай. Одичал без материнского тепла… Маугли… Вон, заманят его сейчас городские макаки в свои поганые сети, что мы с Вами, дядя Ден, делать-то будем?

— И не говори, подруга! Вот вернётся пацан с прогулки, я ему мозги на место быстро-то вставлю!

— Вот умеете Вы, дядя Ден, матери приятное сделать. За что Вас и люблю нежно…

Весёлая болтовня с дядей ненадолго улучшила настроение Мари, но поздно вечером, когда подошло время ложиться спать, на девушку навалилась чёрная липкая тоска. На глаза навернулись непрошенные слёзы, а в груди защемило…

«Главное — не начать себя жалеть. А то водопадом затопит», — это незыблемое правило девушка знала назубок. Она ещё какое-то время попыталась с собой бороться и отгонять непрошенные мысли, но быстро поняла, что так ей не справиться.

Накинув поверх простой хлопковой ночнушки куртку и, сунув ноги в ботинки, Мари заспешила на свежий воздух. Ноги сами принесли к той знакомой скамейке в глубине парка, где она когда-то поучала Тома, как нужно вести себя с подругой… а потом пришёл Алекс… профессор Грэг… Девушка всхлипнула и залилась слезами.

«Какая-то я совсем непутёвая, — всхлипывала она, — и что ж у меня всё так по-дурацки складывается? И реву я без причины. И как жить дальше, не знаю»…

— Может, пора серьёзнее к жизни относиться, а то у тебя всё больше по верхам получается, — вдруг раздался тихий низкий голос у неё над ухом, и девушку обдало волной свежего мужского парфюма и чего-то непонятного с цитрусовыми нотками.

Мари вздрогнула и обернулась. Рядом на скамейку бухнулся пропажа-Алекс, профессор Грэг.

— Я что, это всё вслух сказала? — робко прошептала Мари, как зачарованная, глядя в глаза профессору.

На этот раз, это были не бездонные чёрные омуты, готовые безвозвратно поглотить любого в свою страшную пучину. От глаз профессора сейчас веяло теплотой… да-да, обычным человеческим теплом и даже сочувствием… Грэг не ответил. Он просто смотрел. И молчал…

— А дядя Ден сказал, что Вы в город уехали, — произнесла девушка, стараясь поскорей разрушить эту странную тягучую тишину, — Все дела успели переделать?

Профессор Грэг неохотно отвернулся в сторону, разрывая зрительный контакт, откинулся на спинку скамейки и вздохнул: