— Тьфу, дурёха, — хохотнул мужик. — Две косы на головушке, а все как девка! Прикройтесь, курёхи, чай не лето. После бани кто ж рассупонившись бегается? Вон зипунок мой накиньте. Поляжете в огневице, носись потом с вами.

— Чегой-то зипунок, а? Можа сам обогреешь? Ты мужик видный, хучь и смурной. Богша, а Богша, однова предлагаю, потом отлуп дам! — Званка подзуживала, шутейничала, а Богша ей в ответ.

Так и ехали-веселились. У подворья Красных, Званка подхватила с телеги узелок с пожитками.

— Хорошо на заимке, отрадно. Одно жаль, что парней нет. Нельга, так о следующей седмице я снова с вами. Как уговорено, я работу, а ты мне мед. Мамка ягод в нем на зиму мочить станет.

— Прощай, Званочка, — Нельга обняла подругу, поцеловала крепенько. — Свидимся.

— Прощай. И ты прощай, Богша. Надумаешь меня согреть, приходи нето, — и пошла, озорница, плавно покачивая тугими бедрами, смеясь переливчато и завлекательно.

— Огонь баба! — Богша крякнул, хохотнул и стеганул меринка.

В дому их встретила Новица: обрадовалась, захлопотала.

— Вечерять-то будете? Не рано? Скажу холопке, чтобы молочка дала, хлебца покрошила.

— Ты не суетись, Новица. Сыты мы, — Нельга уселась на лавку, прислонилась головой к теплой стене. — Что в Лугани? Новости какие? На заимке-то тихо. Поедешь с нами через день-другой?

— Нет, — решительно головой покачала. — А если Военег приедет? Нет, Нельга, не проси. Тут стану ждать.

Богша скривился, Нельга встала и обняла Новицу. Стихло в гриднице, болью опалило и каждого своей, глубинной неизбывной.

— Ныне насада пришла Решетовская. Расторговались. А вечор у Ямкиного колодезя девки сцепились. Говорят, что Радима Голубина волос повыдергала этой…как ее… Ладе Зеленявых. Видать, парня не поделили, — Новица уютно устроила голову на плече Нельги, отчет давала тихим, тусклым голосом.

— Решетовская? Квит привел? — Нельга сжалась, напугалась. — Некрас-то здесь?

— Здесь. Бают, привез невесте очелье нарядное, аж глаз слепит.

— А и давай молока. Хлеб уж дюже пахнет, пузо подвело, — Богша уселся за стол, холопка поставила перед ним миску с молоком и покрошила мягкого хлебца.

Новица села рядом, тоже за ложку взялась, а Нельга уселась на лавку с размаху. Совсем и думать забыла, что Некрасовский срок вышел. Повертелась немного и сама себя успокоила — Квит может и позабыл о ней давным давно.

— Нельга, твой пришел, — Новица указала ложкой на открытое окно.

— Тихомир? — Нельга подскочила с лавки и бросилась на улицу.

Уже в спину Богша и Новица прокричали:

— Охабень накинь!

Да девушка их и не слышала. Скучала о красивом парне на заимке. Шутка ли, почти целую седмицу не виделись.

У калитки Тиша поцеловал легко, взял за руку и пошли они обычным своим порядком по улице, любоваться весной и новой зеленью.

Когда добрались тихим шагом до волховской домины, солнце наполовину спряталось, захолодало. Нельгу и затрясло. Выскочила-то к любому в одной запоне. Рубаха тонкая. А Тихомир шел себе и шел, тепло ему в плотной одежке.

Через два двора наткнулись на парочку — Некрас и Цветава вышагивали степенно по дороге, молчали. Только вот Квит смотрел волком, а Цветава улыбалась, словно медку выпила легкого.

— Вот так встреча, — Рознеговна засияла, ухватила за руку Некраса и к себе потянула. — Весна-то, а? Вовсю принялась. Все спросить хотела, когда ж обряд у вас? Гуляете давно, голубитесь, а о вено никто и не говорит.

Должно быть боги светлые в тот миг озаботились каждый своим, а потому и те, что встретились, подумали о разном. Цветава улыбалась ехидненько, Тихомир задумался и кинул осторожный взгляд на Нельгу, Квит полыхнул злобой, но сдержался, а Нельга испугалась. И замолчали все, затихли. Даже пташки, что щебетали по светлу, примолкли.

Откуда-то повеяло ветерком свежим, едва ли не холодным. Нельга задрожала, а спустя миг подпрыгнула, испугавшись громкого скрежета. Рядом открылись со скрипом небольшие воротца, и младший сын Суропиных вышел на улицу. Обвел всех пьяными глазами, икнул громко и грохнулся рядом со скамеечкой у ворот. Засопел быстро и сладко.

Со всех и слетело дурное, задумчивое.

— Вона как, — сморщила носик Цветава. — Скотина-то умнее, бражку не хлебает бездумно. И откуль токмо деньга у него, а?