Мелехов тряхнул головой, наклонился к Норе.

– Козявка, цела? Не задело тебя? Дурка! Куда полезла, а?!

Обхватил маленькое тельце, поднял на руки и к себе прижал. Девочка сопела слезливо прямо ему в ухо. Было щекотно, но как-то правильно.

А уже потом услышал сирену милице йской машины. Кто-то из редких прохожих догадался вызвать, вероятно.

– Держи Нору, не отпускай. – Судья Штейнер скомандовал Мелехову. – Отойди подальше. Ждите. Я скоро.

Игорь прижал девочку крепче и отошел под липы, туда, где было меньше света. Половину часа он с Норой на руках наблюдал за тем, как судья разбирался с властями, как мужик очухался, и его впихнули в кандей*. Потом все разошлись, разъехались, и наступила тишина.

От автора: Кандей – (жарг.) помещение в спецавтомобиле для задержанных.

Судья подошел к Игорьку и Норе, сказал тихо:

– За мной иди, – сказал он Игорю, а потом обратился к дочке. – Нора, все уже кончилось. Не нужно плакать и бояться. Иди ко мне.

– Папа, я не боюсь. Игорь же тут. – Обняла за шею парня. – Я с ним пойду.

Мелехов и Штейнер помолчали, переглянулись и решили идти так, как сложилось. А что еще оставалось делать?

Минут через десять все трое были у подъезда дома Штейнеров. Игорёк с Норой на руках и судья – бледный, собранный.

– Сейчас мы пойдем к нам домой. Игорь, попрошу помолчать. Говорить стану я. Это понятно?

– Я не пойду. Зачем?

Но тут Нора запищала, да так жалобно, громко.

– Игорь, почему?! Идите к нам. Там мама и тётя Анечка. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Штейнер дочь поддержал:

– Мы идём. У меня есть к тебе несколько вопросов, и я хочу получить на них ответы. И не только я.

Игорёк запросто мог бы послать судью подальше, но вот как быть с малявкой, а? Прицепилась, обняла за шею. Еще и пахло от нее сдобными булками. Если честно, Игорьку хотелось есть, с того он и согласился войти в незнакомый дом – вдруг накормят? А вот мысль о том, что ему жаль маленькую Нору Штейнер Игорёк затолкал подальше.

Поднялись по лестнице, остановились у богатой двери, которая открылась после короткого звонка. На пороге стояла женщина редкой красоты.

– Юра? – Игорь заметил, как высоко поднялись ее брови при виде него, как приоткрылся рот, но красавица смогла взять себя в руки. – Проходите.

Уже в коридоре – про себя Игорь назвал его приёмной – он понял, что влетел куда-то не туда. Шикарные зеркала, дорогая мебель, блестящий паркет. Много комнат. В самой большой, двери в которую были распахнуты, Игорь заметил большой круглый стол и белую скатерть.

– Ида, у нас гость. И было бы здорово сесть за стол прямо сейчас. Проси Аню дать коньяку. – Судья скинул плащ.

– Хорошо, дорогой. – Ида ушла не оглядываясь.

Игорь ухмыльнулся, понимая, чего ей это стоило. В доме приютский, а она, как ни в чем не бывало ушла за коньяком.

– Игорь, идем. – Нора сползла с рук Игорька. – Идём же. Вот сюда.

Потянула его к ванной комнате, показала, где взять мыло и стояла рядом маленьким столбушком, держа в руках мягкое полотенце, пока Мелехов смывал кровь с рук. Костяшки пальцев были разбиты капитально.

Минутой позже, малявка уже тянула Игоря в ту комнату, со столом. Они вошли, и немая сцена повисла, придавила, заставила Игорька напрячься.

Красавица и Норина тётка разглядывали его, нежданного гостя, внимательно. Скорее холодно, чем неприязненно, и Игорь почувствовал это сразу. Судья сидел за столом и наливал в пузатый бокал коньяк. А потом…

Нора взяла обеими руками Игорька за руку, прижалась к его боку и сказала:

– Игорь мой друг.

Мгновение молчания, а потом голос красавицы.

– Давайте ужинать. Игорь, присаживайся.

Нора потянула Мелехова к столу, усадила и присела рядом. Игорёк держался очень прямо, понимая свою чужеродность в этом доме. Оттого лицо его стало надменным, глаза сузились, кулаки сжались сами собой.

Пока накрывали на стол, судья молчал. Когда же все были на свои местах, судья взял слово и поведал коротко о том, что произошло буквально час тому назад в сквере у дома.

Игорёк усмехнулся, думая, что судья немножко того. На фига бабам знать обо всем этом, а? Сейчас начнут кудахтать. И ошибся…

Тётка побледнела и уставилась на малявку, а красавица Ида смотрела огромными глазами то на дочь, то на мужа. Игорёк такого не ждал, а потому слегка удивился.

– Игорь, спасибо. Я не знаю, какое чудо привело тебя в парк, но это провидение. Я благодарна тебе за мужа и дочь. – Голос Иды не дрогнул, прозвучал ровно, но вот его тональность Игорь прочухал в момент – напугана и серьезно.

Тётка и вовсе поднялась со своего стула и подошла к Игорьку. Слов кидать не стала, а взяла его тарелку и нагрузила ее доверху: пирожки, салат, зелень, овощи. Так-то Игорь не был против плотного ужина, но есть под взглядами всех этих незнакомых по-сути людей не хотелось. Игорёк посмотрел на Нору, что сидела рядом с ним и невольно улыбнулся. Девчушка изучала пирожок, что держала в руках и что-то бормотала себе под нос. На макушке у нее занятная заколка – заяц с глумливой улыбкой, хитрыми глазами и розовыми ушами.