И теперь мне хотелось взглянуть в глаза тому, кто украл у меня радость схватки. Что-то он не сильно-то и торопился показываться сам. Это было странно. Даже немного неприятно.

Ко мне подошли японки. Бледные и трясущиеся. Из них это сражение высосало почти все силы. Зато я как будто восстановился — не было ни капли усталости.

— Ха-ах! Выручил, спасибо. Без тебя бы мы не справились, — выдохнула Юко, старавшаяся бодриться даже после изматывающей схватки.

— Сестрёнка дело говорит, ты здорово нам помог, — кивнула Ако, явно еле держащаяся, но не способная показать слабину перед лицом хозяйки. А ведь хотела оставить Фудзивару — как видно, для защиты.

— Не знала, что онии-сан настолько силён, что мы ему и не нужны, — дойдя до меня, Хана упала спиной на мою грудь, мелко вздрагивая то ногами, то руками. Подняв взгляд кверху, она посмотрела мне в глаза через слегка закопчённое стекло противогаза: — Можно, я так немного постою?

В её взгляде читалась просьба хоть о небольшой, но передышке. Иначе она не выдержит. В мыслях своих все японки были очень рады, что смогли пережить такой вал противников, в обычных условиях практически неотразимый. Разве что защита дома Булычевых или Успенского Собора могла бы сдюжить.

Я же только раскочегарился для настоящей битвы. Судя по ощущениям от переполнявшей силы, легко одолел бы в тот момент хоть самого Сатану — но всё-таки решил уступить девушкам. Всем на самом деле нужен отдых. Ведь это ощущение безграничного могущества и разогнанной усталости всего лишь вызвано всплеском магической энергии, что копилась во мне тысячелетиями. И потребности физического тела в отдыхе не могла покрыть даже такая мощь.

— Можно, конечно. Только вот большую часть работы сделал не я, а кто-то другой.

Пришлось разочаровать девушек. Если поднапрячься, то я бы мог вытворять нечто похожее, но увы — демоны взрывались не по моему желанию.

Судя по их взглядам, они даже не предполагали какой-то помощи со стороны. Разочаровываться во мне они, кстати, не торопились — настолько их взволновало присутствие кого-то, кроме нас. Сестра даже отошла в сторону на пару шагов. Жаль. Мне было приятно.

— Хочешь сказать, нас прикрывал кто-то? — Хана забегала глазами по улице. В тесноте пятиэтажных домов, стеной ограждавших свои дворы от проезжей улицы, было не так-то просто спрятаться. Смотреть за сражением так, чтобы суметь прийти на помощь в самый нужный момент, можно было либо с крыш, либо из окон. Но лезть в полуразрушенные здания в момент, когда малейшее сотрясение может обрушить целый подъезд — чистое самоубийство. Это понимали все — и близняшки, обводящие улицу взглядами вместе со своей хозяйкой, и даже я, в жизни не участвовавший в городских боях.

— Именно так, — после ответа на вопрос я озвучил кое-что, смотревшееся особенно странно: — Кроме этого всего, я ещё и не видел, откуда нас прикрывали. Никакого следа магии в воздухе.

Японки насторожились от моих слов. Ако и Юко даже на всякой случай потянулись за своими катанами. Видимо, рукоять меча под ладонью немного помогает справиться с волнением даже в такой непонятной ситуации. Но стоит всё-таки взглянуть правде в глаза и признать — против той силы, что разорвала за секунду барона Ада, не поможет ни один меч. Чёрт, неужели и я разделяю их боязнь и сомнения? Иначе почему так подрагивают пальцы и жилка на лбу?

А ведь это действительно странно. Любая магия в этом мире при использовании имеет след. Когда я разрывал демонов на части взмахом руки — и то между мной и целью протягивалась тонкая светящаяся ниточка. Но неизвестный маг был совсем другим. В пылу боя не обращаешь внимания на такие мелочи, но вот когда задумаешься после сражения — пробирает до костей.

— Я ведь тоже не заметила линий магии, — так вот как это дело называется. Спасибо, Хана, теперь буду знать.

Долго гадать, кто нам помогал, не пришлось. Он показался сам. И вид его был по меньшей мере удивительным.

Невысокий, но очень крепкий паренёк примерно моего возраста. Черты лица острые, почти что хищные. Волосы чёрные, будто перья ворона. А взгляд зелёных глаз настолько острый, что, казалось, способен разрезать хоть гранит. Уголки губ слегка вздёрнуты кверху, выражая лёгкую самодовольную усмешку.

Школьный костюм — по виду прямиком из прежнего моего мира — смотрелся странно. Учебный год уже прошёл, а этот парень ходит в тёмно-сером пиджаке и брюках, кое-как сочетающихся с красным галстуком. Довершала образ одетого как попало старшеклассника пара белых кроссовок с чёрными полосками по бокам. В таком виде в школах этого мира появляться точно не стоило — непременно наказали бы строгие учителя. Может быть даже постарались бы выпороть.

Но оттого это и смотрелось как-то совершенно по родному. Сам так когда-то расхаживал, когда ещё закупался на рынке. Тётки-продавщицы в те времена как одна уверяли, что всё на мне сидит как влитое, и мать им неизменно верила. Стоит ли говорить, что выглядел я совершенно отвратительно?

Но сильнее всего выделялось то, что этот школьник не носил на лице ничего — ни противогаза, ни хотя бы дыхательной маски. И чувствовал себя при этом совершенно замечательно. Даже нос не морщил, не потирал глаза.