И немного помедлив, добавил.

— Рукав на кителе заверни.

А потом случилось то, от чего все присутствующие вздрогнули. Дико завыв и затресясь всем телом, с хлынувшими ручьем слезами из глаз, Карл, вгрызся себе в сустав возле кисти, сплевывая на землю кровь и кусочки собственного мяса.

Отправив основную группу выживших круговым путем, двинувшихся под покровом ночи через местность бывшей засады под присмотром Академика и стаи, томно повздыхав и высказав в слух несколько фраз не для ушей мужа, Настя, со своими бойцами, отделившись от основной группы, принялась прочесывать ночной кластер что для нормальных жителей Улья недопустимо. Шум на школьном стадионе возле большой стоянки стронгов, давно привлек ее внимание и теперь, используя свой дар сенса они подбирались поближе. Два десятка бойцов весело улюлюкали и привычно делали ставки на длительность выживание казнимых ими пленных. Рассредоточившись рядом с происходящим они уже были готовы атаковать противника, когда Настя, сделала знак замереть. Ей стало любопытно, сможет ли капрал Карл, хоть что-то сделать из предложенного под дружное одобрение мужчин мира Улья и дикий страх, двоих других из мира строгого порядка и молчаливого одобрения. Вся ее животная суть, замерев неподвижно, смотрела, впившись жадным взглядом хищника в происходящие, ожидая действия со стороны внешника. И вот, дико завыв и впав в истерику, мужчина начал отгрызать себе кисть. Втянув воздух расширившимися от возбуждения ноздрями, ощутив, как в низу живота приятно потеплело с мыслью-прокладку нужно подкладывать, Настя, отдала команду на атаку.

Все произошло молниеносно, находящиеся вплотную к противнику ее бойцы в несколько очередей срезали увлеченных просмотром устроенного шоу их командиром. А сама женщина с горящими звериной ненавистью ринулась на Каленого. Командир стронгов отреагировал мгновенно, перекатившись в сторону тот успел выхватить нож и дважды вогнать его в брюхо ринувшейся на него бабищи с мерзким, змеиным взглядом. Но затем, получив удар по голове от настоящей Насти, стоящей у него за спиной, провалился в беспамятство.

Оторваться группе удалось легко, ночь в мире Улья это особое состояние позволяющие как выкинуть подобный фортель, так и просто сгинуть, упершись в кромешной тьме нос к носу в зараженных. Которые, своего шанса на еду несмотря на ночную квелость не упустят.

Расположившись на небольшой поляне в лучах утреннего солнца, Настя, со взглядом превосходства доктора наук над тупоголовым студентом не смогшем в шестой раз сдать сессию, разглядывала приходящего в себя связанного в стандартную “ласточку” Каленого. Открывший глаза мужчина, пересекся взглядом с ней и как не старался удержать его, не смог себя пересилить, поплыл, медленно отводя взгляд прочь. Не можешь, значит не дорос, констатировала про себя она.

— Привет.

Заботливо улыбнувшись, проговорила женщина.

— Ыгы, здоровей видали.

Демонстративно сплюнув на землю, ответил стронг. Подсевший с боку на корточки Седой, сверкнув фиксами в притворной улыбке, проговорил.

— Чо дядя, Человека из себя строишь. Типа попал в застенки кумовские, покажу как должен вести себя авторитет. Ну так в натуре, покажи, а мы глянем за твою тему.

— А ты не пугай, пуганный уже. И тебя сучка, лыбящаяся не боюсь, рвите твари на куски я вас мразей столько задавил своими руками что не обидно смерть принять. Ясно, погань?

Прохрипел в ответ Каленый.

— Все, как всегда. Только и слышу от вас сучка, да подстилка муровская, все оскорбить да плюнуть в душу только и пытаетесь. Нет вас доброты людской, радости жизни нет. Злые вы, как собаки на цепи. А со своей веревки вы дальше будки то и не можете пойти, мир посмотреть, хозяин не пускает. Впрочем, все одно не поймешь. Как ты там моему бойцу обещал? Отгрызешь себе руки и иди на все четыре стороны. Ну так и я не зверь какой. Седой, Чех раздевайте этого шутника у меня тоже чувство юмора есть.

Сморщив довольно носик, проговорила Настя, наблюдая за заголяемым командиром стронгов при этом вертя в руке гвоздь двухсотку. Ничуть не чураясь, она сама оттянула причиндалы Каленого и под хрип пленного, прибила их к дереву, несколько раз намеренно промахнувшись, от чего мужчина взвывал, выкатывая глаза из орбит.

— Отдирайся и иди, перед всеми клянусь, ни я, ни мои бойцы тебя и пальцем не трону.

Проговорила Настя, старательно копируя интонацию голоса Каленого на школьном стадионе. Хрипящий от боли мужчина, утробно зарычав, глядя в глаза Насте, рванул свое тело в сторону с треском разрывая свои причиндалы, оставшиеся кровавым ошметком висеть на стволе дерева. После, упав на землю, он катался из стороны в сторону, крича и рыча от боли. А потом, немного придя в себя, мужчина заорал охрипшим голосом.

— Что тварь не ожидала. Хер тебе в глотку что бы задохнулась мразь. Не по зубам тебе Каленый.

Настя, на ругань в свой адрес лишь мило улыбалась. Чех, вынув нож было двинулся прекратить эти оскорбительные вопли, но женщина жестом остановила его продолжая улыбаться и смотреть на край поляны мимо катающегося пленного. В следующие мгновение на ее краю показался хромающий и сильно пораненный лотерейщик. Зараженный, нерешительно остановился на краю и неуверенно заурчал, пытаясь выразить свою претензию на лежащую еду, ну или хотя бы часть ее. Настя, переведя взгляд с твари на лежащего голым со связанными за спиной руками, Каленого. Проговорила вставая.

— Как ты на последок там моему бойцу сказал? Как Улей даст.

И направившись прочь, продолжая довольно улыбаться, добавила между своих.

— Этот местный там с самого начала сидел. Вот ему Улей и дал.

Карл, лежа расслабленным кулем на кушетке медицинского блока передовой базы внешнего экспедиционного корпуса, чувствуя, как по телу разливаются энергетические эманации от склонившейся над ним врача базы Виктории, размышлял о произошедшем с ним в этой боевой операции. Теперь он не Карл, теперь он местный мужчина со звучным именем, Волк. Его, с горящими завистью глазами, крестил боевик с рыжей бородой по имени Чех. Один из приближенных офицеров к генерал мастеру Насти. Снова, раз за разом вспоминая свои слова и поступки он не мог объяснить сам себе ничего. Его сослуживцы, Вартис и Хейли всю дорогу до базы старались держаться от него подальше, пряча свои взгляды в землю, когда они пересекались и избегать разговоров. Виктория, убрав руки с плеч мужчины, смахнула белоснежной салфеткой со лба крупные капли пота и проговорила требовательно.