— Так зачем ты согласилась внешников натаскивать, если знала, что вам с Гвоздем не сбежать? Почему вообще на базу пришла? Оставила бы меня недалеко и все.

Женщина, снова грустно улыбнулась, поглядывая на юношу. Помолчав она заговорила негромко.

— Видишь ли Малой, когда тебе уже за… и ты любишь, то на многое смотришь совсем по-другому.

— Я тоже еще не определился, мстить мне Ирине или нет. Ну в смысле если переживем набег стронгов на нас.

Смотрящая на него Ведьма с искренней теплотой заулыбалась.

— Мстить говоришь, так начинай с себя первого. Это твоя наивность позволила двум жадным до наживы девчонкам, толкнуть тебя на глупость. Предположим проберешься ты в Мирный поймаешь свою Ирину, подставишь нож к горлу. А дальше что? Поэтому, просто махни на этот случай рукой и тебе не придется выглядеть дураком. Спи давай, нам еще топать и топать, мститель блин.

Илонна, следовавшая по кластерам за Чехом не переставала удивляться этому туземцу. С одной стороны, зверь зверем с другой он постоянно помогает ей, то поддерживая, то подавая руку, следя что бы с ней ничего не случилось из-за этого в душе женщины складывались неоднозначные чувства, намекающие на неравноправие полов. Если бы не непосредственный приказ генерал мастера, то она давно бы подняла вопрос ребром и расставила все точки над и, во взаимоотношении военнослужащих. Впрочем, по возвращению на базу нужно будет поднять этот вопрос на рассмотрении военной коллегии. Свои права необходимо блюсти и отстаивать сразу, без упущения, не то потом придется пройти кучу судов и инстанций.

Все бы ничего в их совместном рейде если бы не постоянные отлучки мужчины на осмотр местности. Во время них, Илонне приходилось оставаться одной и легкий холодок страха постоянно витал у нее в душе. Она конечно уже имеет опыт нахождения на кластерах и в составе поисковых групп и в совместном с генерал мастером осмотре строений и других объектов возможного укрытия выжившего биоматериала. Но это все происходило, когда рядом присутствует кто то, а вот так, в момент оставаться одной в этой дикой среде, очень неприятно. Чех снова показал знаком что он уходит вперед, обозначив ей направление движения. Снова одна, остановка, осмотр маршрута своего пути, быстрый рывок до укрытия и так далее. Илонна улыбнулась сама себе, похоже это начинает в нее въедаться, становясь неотъемлемой привычкой. Темнеет, скоро остановка на ужин и ночевку, пора бы уже, а то тело просто ноет от запредельной нагрузки. Стоянку организует старший группы, это его прямая обязанность, обозначить место отдыха личного состава. Двое бегунов выскочили из оврага, к которому она спешно передвигалась, неожиданно. Притом настолько, что капрал даже не успела ощутить приходящий в такой момент страх. Руки рефлекторно сорвали с пояса клевец, и женщина в несколько движений расправилась с тварями, чувствуя, как в голове проносится единственная мысль-быстрее иначе они поднимут шум своим ненавистным урчанием. Когда с бегунами было покончено только тогда она осознала случившееся и дрожь в теле передала ей возможные последствия этой схватки. За три дня пути это случилось впервые, от этого произошедшее нападение тварей, произвело еще большей шокирующий эффект на Илонну. А раздавшееся с другой стороны оврага урчание лотерейщика, которое она ни с чем не перепутает и вовсе приливной волной ужаса окатила капрала. Она была готова выронив клевец, сжаться в маленький, беззащитный комочек, но в миг всплывшее перед глазами, полное призрение как к вонючей мухе, лицо генерал мастера, заставило ее глухо зарычать, покрепче ухватившись за рукоять оружия ближнего боя. Схватки не случилось, едва она двинулась навстречу твари как та завалилась вперед словно в ней отключили рубильник. Стоявший за здоровенной тушей монстра Чех, вытирая о тряпку в руке свой клевец, недовольно высказался, не только не соблюдая уставную вежливость, но и прямо указывая на ее гендерную принадлежность.

— Женщина, я тебе где сказал идти? Что ты глазами лупаешь на меня как овечка стриженная. Этот овраг тебе что маслом намазан, что ты к нему поперлась. Ты это, совсем ум на базе оставила. Хорошо, что все тихо получилось. Вот ведь, совсем мне нервы на кулак намотала.

Илонна попыталась возмутиться, не какому-то туземцу, пусть и офицеру учить ее, но тот так на нее шикнул что она не решилась.

— Тихо ты. Орать она надумала. Ведьма с Малым недалеко. Где-то вон в той, лесопосадке у них лагерь. Не стой овечкой глупой, хватай местных и в овраг там распотрошим. Вах женщина, там и погорим с тобой.

Ночевать пришлось рядом с принесенными в овражек трупами зараженных. От этого у капрала едва не началась истерика, которую она старательно отгоняла от себя вспоминая про специализированные тренинги, проводимые в родном мире в ее подразделении. Ее очередь стоять в карауле, как всегда в этом рейде первой. Бородатый туземец запретил открывать консервированную пищу и использовать саморазогревающиеся сублимированные пакеты, мотивировав это тем, что стоянка сопровождаемых всего в ста метрах, и они могут учуять запах еды. Дикари и есть дикари, женщина с юношей не собаки с их нюхом чтобы почуять еду. А вот ей, после ужина в сухомятку простым печением и запиванием всего съеденного живчиком, самой начали мерещиться запахи еды от своего рюкзака. Глянув со злостью на мужчину, устроившемся на пенном коврике и уже ровно дышащем, что свидетельствует о его сне, она вздохнув подумала-животное. Затем устроившись поудобнее начала обозревать окружающую местность при этом чувствуя, как расслабленное тело буквально изнывает от усталости. Как итог вглядывания в начавшиеся плотные сумерки и прислушивание к тишине, охватившая ее дрема, медленно, ласково окутавшая в заботливое облако и погрузившая в сон.

От удара у нее перехватило дыхание, и она не смогла оказать никакого сопротивления. Кто-то придавил капрала к земле и в несколько движений спеленал в пресловутую “ласточку”, оставив ее лежать на голой, холодной земле с наглухо заткнутым кляпом ртом и не прозрачным мешком на голове, скрывающим от нее все происходящее вокруг. В начале Илонне было страшно, но потом, боязнь вытеснила ломящая боль от скрученного тела и могильный холод земли вытягивающий тепло из нее. Ей уже казалось, что она просто не перенесет своего положения как с нее, сдернули мешок. Напротив нее, сидел Чех — вот только в его глазах горела первобытная злоба. Сейчас он вовсе не походил на постоянно помогающего партнера по команде.

— Это, меня к этому времени уже убили. Сперва пинали связанного, потом выкололи глаза и беспомощного подвесили на упругий, гнущийся сук. Я сколько мог подпрыгивал на носочках, хватая воздух ртом пока не обессилил и не повис на веревке, хрипя и пуская пену.

Чех замолчал, усаживаясь поудобней возле связанной внешници.

— Но это так, мелочи, примучали мура и на душе хорошо. А твой перспектива женщина не такой хороший. Сперва тебя растянут на кольях лицом в небо.

Его рука бесцеремонно легла на лобок Илонны.

— В общем все, кто нас захватил будут тебя трахать сперва как нормальную женщину. Туда где сейчас лежит моя рука.

Внезапно мужчина, сжав руки и захватив за причинное место капрала, подтянул ее к себе после, продолжив говорить полушёпотом ей в ухо.

— Потом им надоест этот примитив. Тебя перевернут лицом в низ и начнут дрючить вот сюда.

Его рука больно ткнула женщину в задний проход от чего связанная попыталась взбрыкнуть, выражая свое отношение к происходящему.

— Брыкаешься, это нормально, не понравится тебе значит такой любовь. Потом, когда твою задницу разорвут своими причиндалами в кровь и ты уже не будешь даже скулить как собака при смерти. Они вспомнят что не попользовали твой рот. Знаю, что там зубы. Но они там есть пока и захватившим не пришла эта идея. Тебе их просто повырывают на живую, а потом не отходя от касса насуют полный рот херов, хвастаясь при этом насколько кто глубоко смог в тебя просунуть свой шляпа.