— Любая оппозиция имеет право на существование только при наличии силы, способной отстоять это право. Всем ясно?

А затем, она безжалостно запихала в услужливо приоткрытый проход Седым, извивающуюся и дико взвизгивающую от ужаса возмутившуюся женщину. Едва попав в первый отсек к бегуну, капрал Илонна попыталась прорваться назад, истошно крича свои возмущения. Но входная решетка оказалась уже закрыта, а мерзкая тварь, смотря на нее своими неживыми глазами, радостно урча, бросилась на нее голодным зверем. Илонна, собравшись и сделав вдох, заняла боевую стойку, пыталась отбиться от бегущего к ней зараженного, военного опыта ей не занимать за ней числятся даже две рукопашные схватки с противником на поле боя. Пробив с разворота в печень ногой она с удовлетворением ощутила, как ее пятка глубоко вошла в тварь. После такого удара можно смело ставить вопрос о выживании человека в виду разрыва печени, но вместо того что бы скрутиться калачиком от боли, тварь только удивленно хрюкнула и вцепилась в нее своими синюшными руками с длиннющими ногтями, больно раздирающими кожу на руках до крови. А затем, неожиданно сильно дернув на себя жертву, бегун вцепился зубами в плечо женщины, стараясь выдрать кусок мяса побольше, в миг после такого, потерявшей боевой настрой. От боли и ужаса она дико завизжала, срывая голос, прекратив сопротивление и стараясь сделать только одно, свернуться в клубочек. В себя она пришла уже в не клетки, лежа подранным кулем на бетонном полу плаца для построений личного состава базы. Как оказалось, ее вытащила назад туземка, которая с такой легкостью отправила Илонну в ад.

— Все поняли? Зараженные не боятся боли, практически не испытывают страха без очень веской причины. И самое главное, все вы, подвержены панике при столкновении даже с самыми простыми творениями Улья. Чех, помоги капралу Илонне, добраться до Виктории. Итак, продолжим, есть добровольцы?

— Есть.

Проговорил Сержант, выйдя из общего строя и по пути к лабиринту снимая все лишние с одежды.

Довольная Виктория, счастливо улыбаясь и сверкая белоснежным, отутюженным в стрелку халатом, раскладывала в своем мед кабинете на базе внешнего экспедиционного корпуса, лекарственные препараты по промаркированными фломастером ею шкафчикам. Как же хорошо ощутить стабильность. Она и не задумывалась раньше, насколько ей нравится работа врача в стабе. Сейчас, благодаря Насте и свалившимся на ее голову жутким приключениям к этому добавился редкий и востребованный всеми дар целителя. Ощущение знания и умения теперь выделяют ее перед остальными, осознание своей реальной значимости согревает душу, да что согревает, жжёт, чего уж там греха таить. В распахнувшуюся без стука дверь кабинета, вошёл Чех, буквально волоча на себе женщину внешницу.

— Вот, тут мама тебе работу подкинула.

Проговорил мужчина, усаживая перепачканную в земле и крови женщину на кушетку, накрытую белой простыню. Едва не закричав на Чеха за такое самоуправство, Виктория, пригляделась к сидящей безвольной куклой с вытаращенными от ужаса глазами внешнице.

— Ты что с ней сделал, ирод?

— Э, Виктория ты зачем на меня ругаешься. Не я это ее такой делал. Ее мама в клетку с бегуном засунула. Ну правда сперва эта баба скандалить начала нас эта, дикими туземцами обзывать, чуть ли не обезьянами короче. В общем нормально все с ней, повоспитывала ее Настя немного и все. Ты же знаешь она у нас добрая и отходчивая, так, психанет иногда маленько.

Едва Чех покинул кабинет, Виктория по въевшейся привычке, протерев руки медицинским спиртом, выдохнула, стараясь не нюхать резкий, специфичный запах в миг разлетевшийся по помещению. Что прекрасного находят мужчины в этом напитке, точно Настя их обезьянами обзывает. Какой нормальный человек будет пить это когда есть мартини, вино ну коньяк на крайний случай. Вколов противошоковое и обезболивающие, наложив швы на не такие уж и глубокие раны, Виктория, наконец с чувством удовлетворения от проделанного лечения, увидела проблески сознания в глазах пациентки. Улыбнувшись она спросила привычное.

— Как самочувствие?

Илонна, поняв, что обращаются к ней, затараторила, бурно выплескивая наболевшее.

— Вы понимаете доктор, эта туземка хотела меня убить. Просто скормить твари за то, что я сказала ей правду в лицо. Это не человек, это просто какой-то дикий зверь. Заволокла меня в клетку, а я даже и противопоставить ей ничего не смогла. Она просто бросила меня к твари на растерзание, а потом смотрела. Она, она ненормальная, она просто убийца и садистка. Ей не место среди цивилизованных людей. Ее надо срочно изолировать от всех.

От сказанного внешницей у Виктории неожиданно начала в душе разливаться злость и обида, нашла коза заморская, туземцев с серьгами в носу. Наконец не выдержав она громко хлопнула в ладоши перед лицом Илонны, отчего та, шарахнулась в сторону, едва не упав с кушетки. Затем, состроив полное презрения лицо она проговорила, процеживая слова.

— Запомни раз и навсегда. Если бы Настя тебя хотела убить, то ей ничего не смогло бы помешать. Ты жива только потому что она так решила. Ясно?

Рявкнула напоследок Виктория в лицо ошарашенной Иллоны.

— Но это варварство. Это противоречит обще имперским нормам морального права на жизнь гражданина и его свободу само определения.

Растерянно промычала в ответ, капрал внешнего экспедиционного корпуса. От вида растерянно лопочущей внешници у Виктории неожиданно потеплело на душе, и она добавила, чувствуя, как ее отпускает злость.

— Ага, варвары мы. Туземцы голозадые. Свободна капрал.

Сегодняшний плановый рейд по добыче биоматериала на быстром кластере, проходил под непосредственным руководством Насти. Отобрав на утреннем разводе солдат по рекомендации Сержанта и взяв с собой троих муров, просто наугад ткнув пальцем в стоящих в непривычном для них строю. Затем, тщательный инструктаж с раскладкой всего по пунктам как малым детям. Дрессировка обезьян-отменила для себя Настя, чувствуя, что еще до начала рейда устала от этой возни. Вот что-что, а быть учителем для такой кучи народа ей не хотелось. Педагогика не ее это, чужое. Но есть проклятое и ненавистное русское выражение-надо. Через четыре часа успокаивающего урчания и мерного переваливания в утробах трех бронемашин, рейдовая группа прибыла в намеченный сектор. При выгрузке и организации временного лагеря, Насте, бросились в глаза действия внешников, которые поражали ее своей слаженностью и организованностью. Все быстро и правильно по прописанным военным уставом пунктам, аж до раздражения. Выбрав на возвышенности место для наблюдения за прилетевшем кластером, Настя позвала с собой Сержанта.