– Да что за нахуй? – испуганно проблеял он. – Как же так?

– Беспокоиться не о чем, – произнес Иннокентий своим невозмутимым тоном. – Как вы себя чувствуете?

– Уже не заебись, – признался Вася.

Он прислушался к своим ощущениям, и с удивлением выяснил, что чувствует себя вполне прилично. Чего, разумеется, никак не могло быть после того, как в его организме поковырялся какой-то мясник.

Вскинув на Иннокентия испуганный взгляд, Вася спросил тоненьким голоском:

– Скажи по-русски – что за хуйня со мной происходит? Я что, реально умер?

– Технически – да, – прозвучало в ответ.

– Технически? Это как?

– Это так, что все жизненные функции в вашем организме прекратились, после чего вас подвергли вскрытию, уложили в гроб и зарыли в землю.

Но Васю интересовало не это.

– Тогда почему я сейчас живой? – простонал он, и осторожно дотронулся пальцем до шва на своей груди. Ощущение было мерзкое.

– Не то, чтобы вы в настоящий момент были живы в полном смысле этого слова, – произнес Иннокентий. – В какой-то степени вы все еще мертвы. И останетесь таковым навсегда.

Побледнев, Вася спросил:

– Я что, зомби?

Видел он как-то зомби в кино. Те были мерзкими уродливыми и тупыми тварями, которые бродили толпами по улицам, рычали, смердели и бросались на нормальных людей.

– Нет, разумеется, – ответил Иннокентий, после чего на его лице впервые проступила человеческая эмоция – он позволил себе чуть заметно улыбнуться.

– Тогда кто же я? – допытывался Вася. – Скажи ты мне, сучья харя, Христа ради, что вы со мной сделали?

– Ничего.

– Тогда почему же я жив? Неужели это тот свет? Нет! Не может быть! Тут должны быть телки с сиськами, много пива и шашлыка.

Иннокентий взял брусок мыла и протянул его Васе.

– Вам нужно помыться, – сказал он. – Затем мы все вам объясним.

В этот момент в помещение вошла худая женщина, принесшая комплект одежды.

– Он еще не закончил? – спросила она тихо, обращаясь к Иннокентию.

– Мальчик в шоке, – ответил тот. – Его можно понять.

Женщина опустила одежду на стул, а затем обратилась к Васе:

– Не потереть ли вам спинку, юный господин?

– Нет, не надо, ты старая и страшная, – ответил Вася. – Если есть молодая девка, то зовите. А тебя нахуй.

– Ступай, – сказал Иннокентий женщине. – Скоро он будет готов.

Вася поглядел на мыло в своей руке, затем окунул его в воду и стал тереть свое то ли живое, то ли мертвое тело.

Окончив помывку, Вася выбрался из ванны и встал на коврик. Иннокентий подал ему полотенец. Вася вытерся, избегая касаться уродливых швов на груди. Он все боялся, что те могут разойтись в любой момент, и тогда весь его ливер шмякнется на мокрый пол. От подобных фантазий делалось так дурно, что начинала кружиться голова.

Вытершись, он получил новую одежду. И она сразу же вызвала у Васи массу вопросов. В частности, когда Иннокентий протянул ему черные кружевные трусы, по виду явно женские, Вася воспротивился.

– Не бывать пидорству, пока я жив! – заявил он непоколебимым тоном. – Либо мужицкие семейки, либо ничего.

– Да вы ведь уже и не живы, – напомнил Иннокентий.

Вася поморщился – старый хрен умело поймал его на слове.

– Ладно, давай, – проворчал Вася.

Он схватил трусы и с омерзением осмотрел их. Ну, чисто бабское белье. А дальше что, его заставят натянуть чулки и накрасить губы? И стоило ради этого умирать?

К счастью, бог миловал. Черные штаны и черная блуза были еще терпимы, но вот пиджак....

– Да на какой гей-парад ты меня наряжаешь? – воскликнул Вася.

Пиджак был отвратительного фасона – длинный, с высоким стоячим воротником и узкими рукавами. По представлениям Васи, носить что-то подобное могли только представители нетрадиционной сексуальной ориентации и другие пидоры.

– Ну же, – ласково упрашивал его Иннокентий. – Не капризничайте.

– А, ладно, хер с тобой, – буркнул Вася и схватил пиджак.

В последнюю очередь он надел черные туфли и окинул себя взглядом.

– Ну, пидор пидором, – невольно вырвалось у него. – Что ж вы со мной делаете?

– Прошу за мной, – предложил Иннокентий.

– В таком виде? Боюсь, блядь, представить, куда идем. Сейчас дверь распахнется, а там они. Пидоры, в смысле. Уже с вазелином наготове. Ты учти, старый, я свою жопу без боя не сдам. Скорее голову сложу, чем выброшу флаг голубой. Если погибну, считайте меня натуралом.

– Не волнуйтесь на этот счет, – успокоил его Иннокентий. – Анального штурма не будет.