— Я всё понимаю, — немного с промедлением ответил я.

Теперь я уже злился на себя и свою глупость, я даже не подумал о таком варианте, что меня используют, а потом просто выбросят куда-нибудь. Идти мне было некуда, а ещё я помнил, что попал даже северней, чем Печора, и невозможно ни понять, ни объяснить себе зачем эти двое людей оказались здесь.

— Пусть будет с пацанами. — То ли спросил, то ли определил мою судьбу Максим, — а весной отправится в лагеря, он ещё малой и никаких у него планов по захвату нашей страны нет, посмотри, он не опасней чем помойный кот.

— У меня не хватит еды, чтобы кормить ещё одного.

— Да куда мне его деть, я смог провернуть всё это только благодаря ему. А теперь что, отвезти с завязанными глазами куда-то? Или в речке утопить?

Мужчина снова вздохнул. Покачал головой, положил руки на колени и с кряхтением встал, и тут неожиданно, для меня по крайней мере, сильно выругался, причём там были и такие слова, что я ещё никогда не слышал. Несколько раз покачал указательным пальцем в сторону Максима, а потом всё же сказал:

— Кормить этого вот сам будешь, понял?

— Хорошо, — пожал плечами Максим.

Мужчина повёл меня за собой, по дороге расспрашивая, как меня зовут, сколько мне лет, откуда приехал сюда и как давно, а я на всё послушно отвечал, довольно быстро мы оказались у закрытой двери, долго пытаясь попасть ключом в замок, мой проводник открыл скрипящую дверь. Я почувствовал, что мужчина отходит от меня, а через несколько секунд характерный звук зажигалки и характерные слова солдата, когда что-то не получается. Мгновение и тусклый оранжевый свет разлился по всем четырём стенам, полу и потолку, в небольшой комнатке лежали три матраса, всякое барахло, была даже одна пара ботинок моего размера, а также столик на котором стояла свеча. Здесь явно кто-то жил.

— Вот тут будешь спать, сегодня, уж извините, на полу, — прохрипел своим низким голосом мужчина, — тут ещё пацаны есть, придут — познакомишься. А сейчас пошли, со мной посидишь, что тебе тут одному делать.

Мы вернулись в ту, первую комнату, мужчина жестом мне сказал, наверное, подождать чего-то, я взглянул на Максима, сидящего там и из кружки попивая что-то горячее, видимо в моих глазах был испуг или вся грусть нашего мира, и от этого ему стало смешно.

— Да не бойся ты Толика, — необычно высоким голосом сказал он, — это он только с виду такой злой, а так нормальный дядька.

Сказал это он, натягивая на уши чёрную шапку и оставив пол кружки своего отвара ушёл куда-то, а я остался с Толиком, когда он говорил посидеть, это, оказывается, означало что угодно, кроме сидеть, я точил пилу первый раз в жизни, точил ножи, и передал ещё множество заданий, получая подзатыльники, за то, что у меня «руки из жопы», как тогда говорил мой новый опекун. Это и не удивительно, за всю жизнь я только посуду разве что мыл и убирался дома, дал бы он мне что-нибудь постирать, вот тогда бы я мог показать себя во всей красе. Жаль тут такие ценные навыки оказались не нужны.

Вечером пришли те, кого они называли «пацаны», трое подростков, примерно моего возраста, один был крупнее, тогда я решил, что и старше, а ещё два такого же как я и роста, и телосложения, разве что их волосы были абсолютно белыми, как и брови, такое я и раньше видел в русской школе. Это вообще редкий цвет волос здесь, вечно на этих белобрысых я обращал внимание. Часто дети были похожи на меня, с чёрными или коричневыми волосами, а вот глаза почти у всех были или серыми, или зелёными, реже голубыми. И вот и здесь меня встретило сразу двое обладателей от природы белых волос и голубых глаз, как и Толик, они были не очень рады, может быть конечно они это пытались скрыть, но выражения их лиц оставляли мне не слишком много места для вариантов.

— Пацаны, — обратился ко всем троим Толик, — это Тобиас, ваш сосед новый.

— Как его зовут? — удивительно хриплым для ребёнка голосом спросил один из обладателей белых волос, — это что, фамилия такая?

— Нет, это его так зовут, он не из России просто.

— А откуда тогда? — Спросил тот же.

— Говорит, что из Германии. — ответил Толик.

— И что ты, потерялся, — уже ко мне обратился белобрысый, — мама летела на самолёте, а ты выпал прямо к нам сюда?

Я растерялся и не знал, что ответить, обычно никто такими нападками не занимался.

— Где вы его отрыли, Анатолий Андреевич, у нас что много еды слишком стало, будем этому животному вонючему скармливать?

— Вася, — Толик стал строгим, — я еду, если что, то у тебя отберу, ты как себя ведёшь? Пацан, что виноват, что таким родился? Ему десять лет, он думаешь предводитель армии или что?

Теперь стало ясно как зовут одного, в тот же вечер я узнал, как зовут и двоих оставшихся, высокого и крупного парня звали Сергей, ему было четырнадцать, лоб покрывали прыщи, а голос грубел, он почти не говорил со мной, как и с остальными, без проблем, когда надо командовал нами, а сам исполнял только команды Толика, а второго звали Саша, это был родной брат Василия, их родителей убили солдаты европейской армии, как я потом узнал, и вдвоём они сбежали из своего города, пока не наткнулись на Толика где-то на севере, точно их историю не знаю, потому что забыл, да и в подробностях мне никто не рассказывал.