С того злополучного звонка от начальника Саши минула уже пятая неделя. Он пропал, сказав лишь, что оставляет мне машину и дом на неопределенный срок. И за все это время я получила лишь три сообщения: "Я скучаю, Лисенок", "Еще не могу приехать, прости" и "Как ты, милая?".

Я же пребываю в каком-то вакууме без чувств, в то время, как "Лофт" готовится ко дню Святого Валентина. Таня гоняет нас нещадно, желая до автоматизма отработать программу, так что сил мне хватает только доехать до дома Ворошилова и упасть на диван, не поднимаясь в спальню.

Потом снова подъем и дорога, тренировка и репетиция, а после и ежедневная программа. И мне каким-то чудом удается избегать приглашений в vip. А возможно, все дело в том, что Татьяна большую часть моего долга получила от Александра и не настаивает на интиме. Косарь тоже пропал, как и политик. Если раньше Андрей был частым гостем, то теперь я не видела его с того неудавшегося нашего интима, прерванного Сашкой.

И вот, наконец, наступает праздник всех влюбленных. Для меня он начинается с радостного известия.

— Лисенок, ты хорошо себя вела? — вместо приветствия будит меня голос Сани. — А то я вернусь и отшлепаю тебя.

Довольство в его голосе вселяет в меня надежду на скорую встречу.

— Да ты все обещаешь, — гоняю по тарелке недоеденный омлет. — Когда же это случится, я вся истомилась уже.

— Я сегодня возвращаюсь в Москву.

— Правда? — даже приподнимаюсь на стуле. — И во сколько?

— Пока не знаю, Вась, как будет с погодой.

— Я просто хотела бы, чтобы ты успел в клуб на программу. Таня приготовила нечто незабываемое.

— Я, правда, постараюсь, но не могу обещать.

— Я буду ждать тебя, Саша, — прикрываю глаза, кутаясь в его гигантский свитер, словно это объятия мужчины.

Вечером я уже в гримерке с особой тщательностью готовлюсь, нанося макияж и укладывая волосы. Мое платье висит на плечиках, напоминая мне больше выпускные, чем шоу в стрипе. Зеленое шелковое одеяние в пол, скрепленное на плечах и руках скрытыми кнопками.

Сегодня мне уготована роль нимфы, которая соблазняет, но не поддается на очарование мужчин.

— Ну, разве что одного, — хмыкаю сама себе под нос, вглядываясь в отражение, и остаюсь довольна финальной версией себя.

— Ты прелестно выглядишь, — Анжелика источает мед, вот только я знаю, что он ядом наполнен. — Думаю, всем твоим “мужчинам” понравится этот образ невинной девы.

— Дорогая, что бы я делала без твоих “комплиментов”.

— Обращайся, — она наклоняется, чтобы поправить прическу в зеркале.

— Яд гадюк полезен лишь в малых дозах, так что спасибо, — поднимаюсь и улыбаюсь, видя онемевшую шлюху.

— О, Ева, — Татьяна уже поджидает меня возле барной стойки. — Ты чудесно выглядишь.

— Я сама довольна, — улыбаюсь одними губами, как меня и научили. — Чувствую, сегодня будет особенный вечер.

— Хорошо бы, хотя в День Влюбленных обычно не так и много мужчин развлекаются у нас, предпочитая проводить время со своими подругами и женами.

— Ну, не все же, — усмехаюсь, представляя, что скажет Мамба, когда увидит меня в этом образе.

— Надеюсь, ты права, деньги, затраченные на шоу-программу, хотелось бы отбить.

“Встречайте, Михаил” — раздается в рации, и тут же “Лофт” наполняется музыкой и девочками, возле каждого проема вместо дверей стоят девушки, разводя в стороны руки с полупрозрачными палантинами, словно живые шторы. Я же отхожу в тень, не желая привлекать к себе лишнее внимание до прихода Ворошилова. Могу танцевать, могу выпивать, но ни с кем из них я спать не хочу.

— Ева, — раздается за спиной, и у меня мурашки бегут по рукам. Оборачиваюсь, расплываясь в улыбке, которая с трудом остается на лице, когда я понимаю, что это не Саша.

— Добрый вечер, Михаил, — улыбаюсь уже более фальшиво, но хотя бы не так натужно, как вначале.

— Ты потрясающе выглядишь, — он заказывает для меня шампанское. — Составишь мне компанию?

— Конечно, — открыто сопротивляться не имею права. Все гости во главе клуба, и “желание клиента — закон” — это не образное выражение. Присаживаюсь на диван рядом с мужчиной, тут же появляется официантка, принимая заказ у Михаила.

— Почему же в этот чудесный вечер вы в гордом одиночестве? — делаю глоток шампанского.