— Стоп! — рявкаю в трубку, чтобы хоть немного остановить поток спутанных слов.

— Ты говорил, что он не гуляет ни с кем, — на заднем плане слышится шум автомобилей. Ты не знал или молчал специально?

— Где ты, черт возьми? — игнорирую её обвинительные вопросы.

— Не знаю, я уехала из дома, стою где-то на шоссе.

— Бл…! — ругаюсь под нос себе. — На каком шоссе ты стоишь?

— Да откуда я знаю, ничего не видно, темнота вокруг. Господи, зачем я только послушала тебя?!

— Включи фары и найди любой знак, можешь проехать немного до указателей?

— Могу, наверное, — хоть реветь перестала. Слышу, как гудит мотор, а после её вопль в трубке: — О, я вижу! До Москвы восемь километров, рядом при повороте направо какой-то ресторан “Лукоморье”, а сейчас вокруг меня леса.

— Идиотка, — вновь произношу вполголоса. — Стой, где стоишь, я что-нибудь придумаю.

— У нас проблема? — Василиса появляется на ступенях, полностью одетая и со смешной шапкой в руках.

— Нет, лишь небольшое отклонение от плана, — отключаю телефон и подхожу к рыжей птичке, помогая завязать шарф. Хотя вернее будет сказать, что мне хочется коснуться Васи, чтобы стереть неприятный осадок от недавнего разговора.

— Ты всё больше меня напрягаешь, Саша, — она хмурится, а я борюсь с желанием поцеловать её или, может, что ещё посерьезнее. Но вместо этого выпроваживаю девушку из дома и открываю дверь “Тойоты”.

— Поверь мне, тебе должно понравиться, тем более, для меня это тоже впервые, — улыбаюсь, предвкушая удивление Василисы на мероприятиях, которые я затеял. — Поехали, надо мотнуться быстренько на другой конец Московской области.

— Ну, тогда покатай меня, большая черепаха, — Вася улыбается, и я выдыхаю, заводя мотор.

— Ты же понимаешь, насколько двусмысленно это звучит? — прищуриваю глаза, выезжая на шоссе и направляясь в сторону МКАДа.

— Всё зависит от вашей испорченности и распущенности, господин Ворошилов, — парирует девушка, откровенно флиртуя, и это не может не радовать.

— Я покажу тебе и другое катание, дорогая, не только на колесах автомобиля, — понижаю голос, одновременно внимательно ловлю мелкие движения и неосознанную реакцию Василисы, которую та не может скрыть. И она не подводит, чуть сильнее сжимая колени и руки, что теребят завязки на пуховике. А также приоткрытые губы, которые девушка бессознательно облизывает. Всё это вкупе вызывает ответ уже у меня: член мгновенно твердеет в джинсах, так что приходится поёрзать на сиденье.

Спустя полчаса мы останавливаемся возле мигающего аварийкой “Мерседеса”. Разворачиваюсь на шоссе и подъезжаю, паркуясь в карман прямо за этой крутой тачкой.

— Подожди меня здесь, Вася. Это не займет много времени, — выхожу из машины и направляюсь к “мерину”, заходя с пассажирского сиденья. Едва только сажусь в салон, как Костомарова кидается мне на шею, рыдая в голос, и я понимаю, что её истерика не наигранная.

— Успокойся, Алина, — как можно мягче отодвигаю от себя девушку за плечи. — Объясни мне нормально, что произошло и как ты узнала о похождениях мужа.

— Я блефовала с ним, решила, что ты просто умалчиваешь из мужской солидарности, или мой муж тебе больше заплатил, и когда он вернулся сегодня поздно, я пристала к нему с расспросами, а он не стал отпираться, — пухлые губы снова начинают дрожать, и я откидываюсь на сиденье, прикрывая глаза.

— Зачем ты это сделала, идиотка? Ты говорила, что тебе нужны были серьёзные доказательства для развода, а теперь что? Он скажет, что всё делалось с твоего согласия, и выкинет тебя на улицу, как последнюю шлюху.

“До чего же ты докатился, Ворошилов!” — не могу поверить, что сижу здесь и слушаю полупьяную речь бывшей подружки, а в это время рыжая птичка томится в моем автомобиле в ожидании, когда мы сможем побыть одни и когда я её оттрахаю во всех возможных позах и плоскостях.

— Прости меня, Саша, — Алина вклинивается в мои бурные фантазии, снова наклоняясь, но в этот раз я готов.

— Я не верну тебе деньги, потому что я свою часть договора добросовестно выполнял, и то, что ты сама всё испортила, — не моя вина.

— Я знаю, прости, но что же мне теперь делать?

— Возвращайся домой, постарайся сделать вид, что ничего не случилось, и надейся, что он сам не разведется с тобой после этого.

— Но как можно делать вид?

— Так же, как делает большинство других шлюх. А сейчас мне пора. Не звони мне больше и матери не надоедай. Прощай, Алина, я искренне желаю тебе удачи.

Выхожу из дорогой тачки и почти бегом направляюсь к своему “крузаку”. Но резко торможу, не застав там Василису.

— Да твою мать! — запираю машину и иду по шоссе в сторону области, прекрасно понимая, что вперед она не пошла, иначе бы я увидел.