Шрифт:
Бедный мальчишка! Глупый, бесхитростный и наивный...
Он виноват лишь в том, что связался со мной, – мелькнула мысль, и Ларго помрачнел пуще прежнего.
Беда ходит по пятам...
– Ну? – консультант снова склонил голову на бок. Это жест делал его похожим на сову. Подозрительную недобрую сову, на уме у которой одни гадости. – Теперь ты станешь хотя бы немного сговорчивей?
– Разумеется, – спокойно ответил Ларго и, подметив удовлетворённую улыбку на роже консультанта, рванул вперёд.
Толкнул Сайруса, сбивая с ног, но тут же врезался в каменную грудь Штерна.
Ким впечатал кулак акулоподобному под дых, однако комиссарский пресс оказался крепче железа. Ответный удар отбросил Ларго к обугленной стене. На голову посыпался пепел.
– Ну! Мы же просили – без фокусов! – изрекли механическим хором Вик и Штерн. В памяти мгновенно воскрес образ двухголового монстра с зубастой пастью посреди живота.
Вот ведь чёрт!
Испугаться бы, только для страха совсем не осталось времени, и Ким снова кинулся к выходу.
Бежать!
На этот раз кулак влетел в челюсть здоровяка-комиссара, и Риона шатнуло в сторону.
Вот он – шанс!
Бежать! Бежать!! Бежать!!! Ну же!
Спотыкаясь, Ким бросился к узкой кишке коридора.
– Хватит! – гаркнул сутулый консультант. – Вырубай его!
И Штерн послушно вскинул шокер.
Целил он в спину. Хватило одного разряда...
Ларго дёрнулся, захлёбываясь болью. Ноги подогнулись.
Мир взорвался искрами и тут же погас, погружая Кима в кромешную тьму...
Глава тридцать четвёртая
Сколько народу... Целая толпа. Все разодетые, как на параде. Модные. Пахнет дорогим парфюмом, сигарами и элитным алкоголем. Терпкий дым такой густой – хоть топор вешай. Смех. Не хриплый гогот отринутых обществом каторжан, но элегантный чопорный смех состоявшихся успешных карьеристов.
Частично оглушённый громкой музыкой, Ларго пробирался сквозь толпу. Музыка ему не нравилась. Чересчур много басов и слишком мало души. Пластмассовая какая-то музыка. Неживая.
Совсем не то, что любимый фанк...
Лиц Ким не узнавал, однако многие богатеи салютовали ему высокими бокалами с шампанским, пузатыми – с коньяком, и квадратными – с дорогущим довоенным виски. Он улыбался и кивал в ответ.
Кто все эти люди?
Вечеринка ещё не набрала обороты: всё пока шло чинно и на редкость благородно, а значит – самое интересное впереди.
Многие приехали с куклами. Все изделия Кибериума были обнажены – видимо, в этой тусовке так заведено. Ким заприметил длинноногую рыжую красотку. Он определённо уже видел этого киборга. Только вот... где?
И когда?
Пышную белую грудь куклы небрежно тискал очкастый щёголь в серебристом костюме с отливом. Его Ларго тоже знал, однако вспомнить имени так и не смог.
Ми... Ме...Мире... Миро...
... Нет, никак не вспомнить...
И вдруг Ким увидел её...
Голая, как и остальные киборги, она стояла у выхода в коридор. Невысокая, хрупкая и гибкая, точно лоза. С упругой грудью, аппетитной попкой и стройными, неожиданно мускулистыми, как у легкоатлета, ногами.
Кукла из квартиры Реважа...
Кукла ли?
Взгляд намертво прилип к обнажённому телу: как ни крути, Ларго полгода провёл на каторге, среди грязных, потных и вонючих – таких же, как и он сам – мужиков. И теперь естественные потребности взыграли, требуя немедленного удовлетворения.
Я хочу её... – Ким сглотнул подступивший к горлу ком и сморщился, ощутив, как нарастает тяжесть в паху.
Несколько долгих мгновений смуглая красавица гипнотизировала его взглядом невероятно светлых серых глаз, а потом шагнула в коридор. Ларго последовал за ней, однако лестничная клетка оказалась пуста. Ким прошёл чуть вперёд и обнаружил, что дверь в соседнюю квартиру распахнута настежь.
Она там, – понял Ларго. – Определённо там.
Он вошёл в апартаменты и замер.
Гостиная пугала суровым аскетизмом, а посреди спартанского убранства лежал...
...Альбер Ней.
Мёртвый. Бледный. С остекленевшим взглядом. Кровавая лужа медленно расползалась под простреленной головой.
Над юношей возвышался его убийца: пистолет ещё дымился в твёрдой руке. Мужчина стоял к Киму спиной, но, видимо, почувствовав движение, резко развернулся.
Ларго встретился с ним взглядом и едва не задохнулся: