— Да, что тобой движет, парень?! — Александр раздраженно кричал.

Его бесило чувство непонимания, он-то, наверное, привык ощущать себя всесильным и всезнающим здесь. Возвысился над всеми, стал почти равен местному божеству, а может я сам прямо сейчас придумываю все эти факты?! Откуда мне знать, что он там себе надумал. Он лишь высокомерный ублюдок решивший тронуть ведьм, которых мне следует защищаться, и бросить коих я не могу.

— Желание надрать тебе задницу! — я кричу на него срывая горло.

Боль отходит на второй план от осознания, что страха больше нет. Наоборот, я в предвкушении. Еще тогда при нашей первой встрече я улыбался, предвкушая наше сражение, но затем испугался. Сейчас же ничего не было, лишь желание раскромсать его. Скинуть этого старого льва с его почетного трона царя все зверей. Показать всему остальному миру, что даже дворняга коей я являюсь с самого рождения может взойти на престол и одержать верх.

— Ты лишь жалкий идиот! — гневно кричит Александр.

Перехватив мою руку, он отбрасывает клинок, а затем ломает мне кости ударяя конечностью об колено. Противный хруст сотрясает все тело, я кричу от боли, но все равно стараюсь ударить его. Получилось! Даже сквозь боль, я, хохоча от смеха смотрю на то, как мой меч вонзается в его незащищенный бок. Он не успевает защититься, и мне удается ранить его.

— Ах ты, чертов улюбдок! — прорычал он, отпрыгивая назад и держась за рану, — Безумное отродье! Да как ты стал таким?!

В ответ я лишь смеюсь сквозь проступающие от боли кровавые слезы. Глаза начинали сбоить. Видимо я уже давно исчерпал лимит использования этой способности, и она начинает давить на мои зрительные нервы. Капилляры лопаются от напряжения, кровь стекает, смешиваясь с соленой жидкостью. Выгляжу погано, если смотреть на собственное отражение на гладкой поверхности лезвия клинка.

— Собака становится кусачей, только от жизни собачьей! — вспомнил я эту фразу, которую говорил один из воспитателей в приюте, она была из какого-то древнего мультика.

— Да что за херню ты несешь?! Хватит издеваться над мной, психопат ты обдолбанный! — он не кричал, а уже ревел, истончая такую ауру смерти, что мне лишь стало чуть веселее, — Разве ты не видишь?! Ведьмы не должны жить! Они не заслуживают жизни! Эти сучки, нужны только чтобы сделать нас сильнее! Только благодаря их сердцам мы сможем подготовиться к приходу богов и новой войне!

Я услышал протестующий писк Лилии, она смотрела на отца с таким гневным выражением лица, что мне показалось словно прямо сейчас он расплавится. Но нет. Почему-то она не использовала свои силы, и это меня расстраивало. Так бы она давно освободилась, и спасла бы не только себя, но и Сенорию. А если бы попутно убила Фримиуса, то заработала бы мое уважение. Но может есть причина ее бездействию? Инквизиторы уже давно охотятся на ведьм, и используют эфир с помощью технологий и имплантов. Уверен, они давно придумали некое средство позволяющее сдерживать разрушительные силы…

— Чем ты подавил ее силы?

— У ордена есть множество приспособлений для противодействия ведьмам, — профессиональным тоном ответил Александр, — А уж приучить собственную дочь не использовать силы на своем отце, куда как легче!

— И это ты меня еще безумным ублюдком называл?

Пока шла передышка, я и Александр старались зализать раны или свести ущерб от них к минимуму. Он пытался закрыть рану в боку из которой сочилась кровь, а я, сняв жилетку разорвал ее на лоскуты и постарался обвязать сломанную руку. Сейчас она уже ничем не могла мне помочь, и надо сделать так, чтобы не мешалась. Зафиксировать прочнее и прижать к телу. Моя боевая мощь только, что упала в двое.

— Тебя! — кивнул он, вставая на ноги, — Слабак, а как безумец бросаешься на того, кто гораздо сильнее.

— Упертый я, чего поделать, — также следую его примеру и встаю на ноги готовясь к новой схватке.

— И все же! Нам бы пригодился такой безумец как ты, Криллиус! — прорычал Александр, — Твоя сила заслуживает похвалы. Ты станешь сильным инквизитором.

— Отказываюсь.

— Зря, мы можем дать тебе все, что ты пожелаешь! Власть, силу, женщин! Все пойманные ведьмы могут быть твоими рабынями…

— У меня и так есть две, хотя и одной хватает за глаза, — протянул я, вспоминая Терру и Эву, — Вам все равно не дать мне то, чего я желаю больше всего.

И правда. Трия уже доказала, что способна вернуть человека с того света, и я точно уверен, что у нее хватит сил вернуть моего брата. А вот инквизиция явно на это не способна или способна, но ради одного лишь эфемерно шанса сделать нечто подобное, мне наверняка придется многие годы быть рядовым солдатом и подниматься по карьерной лестнице. Как-то не хочется мне этого.