«…И окажутся правы повстанцы, — зло добавила она про себя. — Чертова красноглазка права будет, и такие, как она, — выживут».

— Тодзи тоже так говорил, — тихо сказала Хикари и спешно провела кулаком под глазами, но Аска сквозь багровую пелену рассмотрела это движение.

— Тодзи?

— Он погиб, — просто ответила повариха.

Аска не имела понятия, кто такой Тодзи, но ниточка странного взаимопонимания между девушками оказалась слишком прочной.

«Это личная жизнь, капитан».

А еще вспомнился немой разговор перед тем, как Сорью рассмотрела синяк под глазом поварихи.

«Она спала с Синдзи. И этот ее Тодзи ей надавал. Как интересно: теперь ни у нее, ни у меня ничего нет».

Аска опомнилась под дождем. Проклятый город, жалкие пара дней уверенности в том, что здесь ей есть место, — это все молотилось в ее голове, и прошлое молотилось там же. Было сожаление: она больше не сможет прикоснуться к чудовищу, которое сохранило последние слова Икари. Было отчаяние: ей незачем возвращаться в армию, потому что пилот Сорью там никому не нужна. Была горечь: Хикари могла хотя бы вспомнить что-то, а ее собственная память обжигала больнее, чем ледяной ветер.

Девушка вдохнула морозный воздух и подумала, что надо пробежаться: размеренное дыхание выбьет все, сердце возьмет ритм, а там и мозги подтянутся. Аска закусила губу и подняла воротник куртки. Даже в свете фонарей сияние редких, самых крупных звезд добивало до земли.

Ступая по асфальту, звенящему от предвкушения мороза, бывший капитан NERV не спеша двинулась домой.

Кадзи сидел в офисе директора «Ракшаса Армамент» и задумчиво смотрел в большое панорамное окно. За ним простирался огромный ангар, где все еще виднелись следы спешно демонтированных кранов и сборочных линий. Судя по масштабам, здесь могли ремонтировать сразу пять стратегических бомбардировщиков — весь ракетоносный флот Японии.

— Кадзи-сан…

— Помолчите.

Инспектор уже знал все, что получилось узнать. Две загадочные фирмы построили этот комплекс у черта на рогах не просто так, и то, как тасовались средства NERV, прежде чем отправиться сюда, говорило о многом. Здесь собирали что-то по личному приказу командующего Гендо Икари, но найти это «что-то» еще предстояло. Без собственно заказа база выглядела каким-то «ремонтно-сборочным цехом номер ковырнадцать», каковым по документам и проходила.

А вот то, что здесь собрали, нигде не нашли, — даже в бумагах, — и это раздражало.

— Простите, Кадзи-сан…

«Я опоздал. Осторожничал».

— Кадзи-сан.

— Да?

Он обернулся в крутящемся кресле. Перед ним стоял контрразведчик в полном диверсионном комбинезоне, но с боевым шлемом в руках. «Капитан. Надо запомнить».

— Мы нашли тела. Шестьдесят человек — все гражданские рабочие.

«Еще и это».

Инспектор встал, забрал со стола свой бронежилет и забросил его за спину.

— Идемте, осмотрим место. Доложите детали по дороге.

Кадзи шел к еще одному чудовищному укору за медлительность и вполуха слушал капитана. Рейд маленькой армии окончился очередным звеном, и инспектор понимал одно: теперь он хотя бы уверен, что это звено очень крупное.

Тяжело отличить правду от вымысла, когда сам не понимаешь, жив ты или мертв. Ты идешь, но не чувствуешь ног. Ты замерз, но не чувствуешь холода. Знаешь, что он есть, наверное, даже понимаешь, но — не чувствуешь.

Чужой мирный город оказался слишком опасен для повстанца, привыкшего к своим враждебным горам. Аянами это понимала на уровне инстинктов. Именно животные чувства — какие-то шестые, седьмые, восьмые — и вели ее через узкие переулки трущоб. Даже сейчас, когда продрогшую девушку терзала лихорадка, инстинкты защищали ее.

Наверно кто-то даже видел тень, скользившую по переулкам, но вряд ли кто-то обратил на нее внимание. Так, никем не замеченная, она двигалась в сторону леса.

«Город такой большой», — жаловалось Рей воспаленное болезнью сознание.

Тяжело дыша, она наконец остановилась где-то в узком переулке рядом с мусорными баками, от которых шел соответствующий месту запах.

«Сколько же времени прошло?» — спросила сама себя девушка, прижавшись горячим лбом к холодном баку.

Металл был так приятен и так успокаивал, а закатное солнце, пробившееся сквозь тучи, освещало переулок и согревало. Второй раз она почувствовала тепло в этом проклятом городе. В прошлый раз девушка очнулась возле трубы теплоцентрали: благодаря ей даже удалось более или менее обсохнуть.

— Девушка, вам плохо? — послышалось откуда-то из мглистого чуть теплого ничто.

Рука Аянами рефлекторно потянулась к поясу, но пистолета не было.

«И „Ружья“ тоже нет. Я все потеряла».

Медленно повернув голову, она посмотрела мутными глазами на человека. Его почти не было видно из-за слепящего желтого света — на улице включили фонарь. Фигура начала двигаться к Рей, которая застыла на месте, словно статуя.

«Надо… убить его. Нельзя, чтобы меня поймали».

— Девушка…