— Рррааааа!!! — я взревел, снова бросаясь на воинов, схвативших баронету. Они уже дотащили ее до Влодека, который стоял в окружении нескольких копейщиков. Гнев затуманил мой мозг, боль отошла куда-то на второй план. Дальше я помню бой очень смутно, наверное, больше действовал на рефлексах и подсознании, пока не потерял сознание. Скорее всего, от потери крови. Что происходило дальше, мне рассказывал Сток, один из немногих наших выживших воинов.

Очнулся я на палубе «Жемчужины», которая под парусом подходила к замковой гавани Аристи. Рядом сидел Сток, бледный от ран и усталости, с перемотанной какими-то тряпками грудью. Увидев, что я очнулся, он позвал капитана Тессена.

— Очнулся, герой? — на лице Элдора Тессена сверкнула улыбка. — Как себя чувствуешь?

— Вроде, нормально, — я удивился своему слабому и тихому голосу.

— Сейчас встанем к причалу и доставим тебя к лекарям, — удовлетворенно кивнул Тессен. — Пока побудь со Стоком, мне надо отдать ряд распоряжений.

Улыбающийся капитан — редкое зрелище. Он отошел и снова оставил меня со Стоком.

— Наших половину убили, — с болью в голосе рассказывал наемник. — Но и врагов проредили очень сильно. Их тоже осталось мало, хотя и больше, чем нас. Во время боя оставшиеся в живых дружинники собрались в две группы, одна вокруг Герендила Аристи и Элдора Тессена, а вторая — вокруг Славена. Меня к тому времени достали топором и я сражаться не мог. Наши гребцы оттащили меня на струг и я видел сверху, что происходило на стоянке.

— Кравосцы же все стянулись к своему баронету Влодеку, — продолжил рассказ Сток. — Наши две группы набегали на этих мразей с двух сторон, но еще раньше до них добрался ты. Честно скажу, Сержио, смотреть на то, что ты творил, пока не вырубился, было страшно. Ты прошел сквозь кравосцев до Влодека, как нож сквозь масло. И вроде, трупов ты за собой не оставлял, но задержать они тебя не могли.

— Потом, конечно, разобрались, в чем было дело. Ты их всех порезал по сухожилиям рук и ног, пообрубал большие пальцы на руках. Они все оставались живы, но не могли ни держать оружие, ни бежать. Вторым до кравосцев добрался Герендил, но ему повезло меньше чем тебе. Пока наши успели добежать и связать врага боем, баронета подняли на копья.

— Ты же, добравшись до Сиарис и Влодека, порезал ему руки и ноги и начал убивать кравосцев вокруг баронеты. Они тоже рубили тебя, кололи и били палицами, били, но никак не могли убить. Скорее всего, то, как ты дрался, и то, что ты был неуязвим, ввергло врагов в ужас и они начали разбегаться.

— Ты на плече бегом отнес Сиарис Аристи на струг, и, оставив там, вернулся за Беатой. Тоже отнес ее тело на корабль и побежал за Влодеком. Он еще живой валялся в лесу среди трупов. Наши дружинники недолго гнались за убегающими кравосцами и вернулись к нашей стоянке. Все просто обессилили, их хватило только на то, чтобы по команде капитана Тессена, добить раненых врагов.

— К тебе боялись подойти. Ты был весь изранен и залит кровью. Нам казалось, что ты умер, но тебя вернули предки, чтобы наказать напавших. Ты отыскал Влодека среди трупов и тоже утащил его на корабль. Потом на самом носу струга закрепил копье и сделал из сулицы перекладину у основания копья. Сначала мы не поняли, что ты делаешь, но потом увидели.

— Влодек был жив, когда ты перевязал его раны и посадил его на копье лицом к палубе. Тогда и поняли, зачем ты его установил, и увидели, зачем перекладина. Древко вошло в него неглубоко, до того момента, когда он смог упереться ногами в перекладину. Он ужасно орал от боли и ужаса, да и нам всем было страшно. Только после этого ты рухнул на палубу.

— Мы подошли не сразу, боялись, — смущенно пояснил Сток. — Первой к тебе решилась приблизиться баронета. Потом крикнула нам, что ты жив и нужна помощь. Там уже Элдор Тессен и Блум все взяли в свои руки. Тебя раздели и обмыли. Элдор заштопал, как мог, а ребята перевязали. Не думали, что ты выживешь. Уж больно сильно тебе досталось.

— Но капитан обеспечил уход за тобой, а Сиарис Аристи вообще от тебя не отходила. Всю дорогу просидела рядом, держа тебя за руку. Потом ты еще раз нас напугал, когда твои раны начали быстро зарастать. Мы никогда не видели, чтобы человек так быстро поправлялся после ранений. У тебя даже новые зубы стали расти вместо выбитых! Как так, Сержио? Ты действительно умер и тебя вернули предки?

— Не говори ерунды, — я тихо ответил Стоку, мне еще трудно было бороться со слабостью. — Просто, на мне все быстро заживает. Я всегда такой был.

— Да? Ну ладно, как скажешь, — с сомнением пробормотал наемник.

— Ты лучше дальше рассказывай.

— Дальше? Дальше… Влодек сначала орал, а потом стонал еще два дня. Он слабел от ран и потери крови. Ноги его уже плохо держали и он все больше нанизывался на копье. На второй день ноги у него совсем соскользнули с перекладины и он глубоко осел на древко. Копье успело пройти сквозь его тело и вылезти у основания шеи, когда он, наконец, умер. Да вон, сам глянь! Капитан приказал его не снимать, он хочет так его показать нашему барону.

— А с нашими погибшими что сделали? С… Беатой?

— После боя опасно было там оставаться, — нахмурился Сток. — Но тела не бросили. Погрузили их на струг и потом похоронили по морскому обычаю. И Беату тоже. Такие дела…

— Ясно, — на душе от всего произошедшего стало очень больно. — А что с моими вещами?

— Все хорошо, Сержио, — приободрился наемник. — Мы все собрали. И оружие, и доспех, и твои вещи с деньгами. Ни за что не переживай и поправляйся.

Тут я услышал звук быстрых легких шагов. Ко мне подбежала Сиарис и, схватив за рукав рубахи, впилась в меня взглядом своих огромных карих глаз.