— Да.

— И что за награда?

— Деньги. Влияние. Лично я получу корону.

Само собой. Хотя я замечаю, как напряглась Кари. Внезапно до меня доходит, что она тоже подыгрывает ему. У неё свои планы на корону.

— А я? — спрашиваю его.

— Обещанное помилование.

По коже пробегают мурашки. Помилование — это значит, что все мои преступления будут прощены. Я смогу вернуться домой и жить нормальной жизнью, и для этого даже не нужно побеждать. От меня требуется лишь согласиться участвовать в этом плане и выжить, и тогда я получу право вернуться на родину.

— Это воля королевы? — наверное, я уже проявляю излишнее любопытство, но мало кто может дать подобное обещание. Прямо сейчас это могут сделать только верховная королева или правитель двора, против которого было совершено преступление, то есть отец Рева. Третьим вариантом может быть Дрейк, если он настолько самонадеян, что верит, будто я буду просто стоять в сторонке и смотреть, как он побеждает в Испытаниях Терний, проходит через Выжженные земли и получает корону.

— Да.

— Как? — шепчу я, земля уходит из-под ног от понимания горькой правды. — Почему?

— Она осознаёт угрозу всем нам, которую несёт наш враг, и это стоящая жертва.

Рев. Угроза всему миру фейри. Мотаю головой, ничего не понимая.

Я Кейлин из Двора Теней. Убийца наследника Верховного двора. Символ восстания.

И каким-то образом я стала меньшей угрозой? Ладно для других чемпионов: он считается главным претендентом на победу. Но для королевы?

Мне как-то не верится. Возможно, он сможет договориться о помиловании, но давала ли в действительности королева такое обещание? Могут ли дела обстоять так на самом деле? Я не сбрасываю со счетов вариант, что нападение Рева мог заказать его собственный отец, и Дрейк просто пытается это скрыть.

Эта версия кажется даже более вероятной.

Я знаю одну из его тайн. Может ли знать её Дрейк?

— Она выдаст тебя замуж за представителя другого двора, — уточняет Кари. — Тебе придётся согласиться, чтобы получить помилование.

— Ааа, — тихо протягиваю я. Неприятный нюанс, но многое объясняет. Брак с каким-нибудь не особо влиятельным придворным ослабит угрозу восстания. Но зато я буду свободна.

И в то же время в новой тюрьме.

Фейри серьёзно относятся к королевскому помилованию. Они будут считать, что раз меня простила верховная королева, значит, на то есть веские основания, и вся ненависть — постепенно — рассеется. Только Светящийся двор не забудет моё преступление.

— Это искупление, которое ты ищешь, — добавляет Кари.

— Путём убийства ещё одного наследника Светящегося двора?

Так я искуплю свою вину? Убив того, кого не получилось в прошлый раз? Морщу нос. Это настолько дерьмовая ситуация, что я не могу мыслить ясно.

— Порой враги скрывают то, насколько они опасны, пока не становится слишком поздно, — отвечает она. Я сглатываю. Именно так я оправдывала убийство Рихгана десять лет назад.

— Рев должен умереть ради всеобщего блага.

— Так ты в деле? — спрашивает Дрейк, делая шаг вперёд. В его глазах нет ни намёка на сомнения. С чего бы мне отказываться? Рев — мой враг. Рев хочет убить меня.

С комом в горле и колотящимся сердцем я как-то умудряюсь держать голову высоко и отвечаю одним словом:

— Разумеется.

Сова врезается в меня, стоит мне только спуститься по лестнице. Я неловко ловлю её, стараясь не повредить крылья. Мой мозг всё ещё пытается осмыслить тонну информации, полученной на этой встрече. Рейвен дёргается в моих руках.

Я моргаю и крепче прижимаю её к себе.

— Что?

Она тихо ухает. Это сбивает меня с толку, но если бы кто-то увидел со стороны, то ничего бы не заподозрил. У неё всё лучше получается маскироваться.

— Я не в том настроении, Рей, — слабым голосом отвечаю ей.

Она вытягивает шею и кусает мочку моего уха своим острым клювом.

— Ай!

Рейвен вырывается из моих рук и летит по дороге впереди, прочь от поместья, к лесу на границе территории. Недовольно ворчу, но бегу за ней.

Тёмные деревья с жёлтыми и оранжевыми листиками окружают меня, когда я, наконец, догоняю маленькую белоснежную совушку, присевшую посреди дороги. Быстро оглядываюсь по сторонам и взмахиваю рукой, возвращая ей настоящий облик.

В одно мгновение она превращается в знакомую милую девушку. Она твёрдо стоит на ногах, но на лице написана ярость:

— Какого чёрта сейчас было?!

Я закрываю глаза, опускаю плечи и стою неловко в полутора метрах от неё. Она не спешит подходить ближе.