— Конечно.

Подбросив папу к магазину, который он планирует брать в аренду для продажи своих поделок, я направляюсь в город на встречу к Нику. Ник — мужчина, с которым меня познакомил Рейн на одной из съёмок в Берлине. Высокий, красивый, чертовски обаятельный и свободный мужчина, способный красиво ухаживать за женщиной и создавать вокруг приятную атмосферу. Это третий мужчина в моей жизни, с которым я встречаюсь после всего случившегося.

Я долгое время не могла прийти в себя, оградив себя колючим забором от отношений и отдавшись полностью работе и дочери. Внимание и ухаживание молодых людей заканчивались провалом, разбиваясь о моё бетонное безразличие. И безразличие это тесно граничило со страхом, что я вновь увлекусь не тем. Я не могла больше позволить себе и другому человеку растормошить мою жизнь, создать хаос и плюнуть в душу, ведь теперь и в жизни, и в душе появилась Ариана, которую не должно это коснуться.

И только последний год, истосковавшись по ласкам, я возобновила неформальное общение с мужчинами, решив найти хотя бы того, с кем смогу, если не построить серьезные отношения, то хотя бы хорошо проводить время. Но только отношения заходили дальше флирта и свиданий, только их руки касались моей кожи, а губы моих губ, обязательно всплывал образ Роланда. Я сравнивала их, сравнивала испытываемые чувства рядом с ними и понимала, что бессмысленно трачу и своё и чужое время. Они были не способны дать мне те эмоции, которые давал Ханукаев, а на меньшее, оказывается, я больше не была согласна.

Ник берет меня за руку, пока мы гуляем по летнему, цветущему парку, улыбается и рассказывает о своих путешествиях по миру. Я стараюсь слушать, но его слова пролетают мимо ушей. Понимаю, что отношения начинаются именно с этого — люди обмениваются историями из своей жизни, делятся впечатлениями, с жадностью узнают друг друга, но это не для меня. Я хочу искать тайны в молчании и глазах мужчины, а, находя их, влюбляться в него.

Позже, он приглашает меня к себе, обещая устроить незабываемый вечер с вкусным ужином собственного приготовления, и я принимаю его приглашение.

— На следующей неделе улетаю в Милан на неделю, не хочешь вырваться со мной, отдохнуть? — предлагает он, когда мы удобно устраиваемся на диване, держа в руках бокал вина.

— Я подожду тебя здесь, — улыбаясь, отвечаю уклончиво.

— Зачем ждать, когда можно провести это время вместе? — тянется ближе, касается моих волос.

— Я предпочту это время посвятить своему ребёнку.

— Ребёнку нужна отдохнувшая мама. Эта поездка пойдёт всем на пользу, — не унимается он, а я начинаю раздражаться.

— А я и не устала.

Отрываюсь от спинки дивана, кладу бокал на журнальный стол и хочу обернуться, чтобы объяснить ему свою позицию, но не успеваю. Он тянет меня к себе и целует в губы. Без особого энтузиазма принимаю этот поцелуй, понимая, что все обречено на провал.

Закрываю глаза, представляю образ другого, более желанного, мужчины, в надежде, что это хоть немного придаст мне эмоций. Но все четно. Как и всегда, я грязну в мыслях о Роланде, всеми фибрами желая, чтобы меня касался только он. С ним не получается, как с Эльдаром — клин не выбивается клином. Он все глубже заседает внутри, не позволяя ни мне, ни кому-либо ещё, заменить себя. А после недавней встречи, все только усугубилось.

Звонок на мой телефон приводит в чувства. Я отстраняюсь, чтобы взглянуть, кто звонит и, увидев звонок от мамы, принимаю вызов.

— Ты забрала Ариану? — судорожно спрашивает она, как только слышит мой голос.

— Нет, — замираю, — Вы же должны были.

— Её нигде нет. Воспитатели говорят, что когда они выходили на улицу, она была с ними, но обратно в здание с ними уже не возвращалась.

— Что значит не возвращалась? — сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, хочет вырваться из груди и оказаться рядом с дочерью. — Как такое возможно?!

— Приезжай скорее, отец запросил видео с камер.

Она сбрасывает вызов, а я, словно в тумане, вскакиваю с места, игнорируя вопросы Ника, хватаю сумку и выбегаю на улицу. Тысячи ужасных мыслей проносятся в голове, но я молюсь небесам, чтобы все оказалось обычным розыгрышем моей дочери, которая где-нибудь спряталась, дабы позабавиться над всеми. И я готова отдать жизнь за этот вариант событий и за все другие благоприятные исходы.

— Два дня спустя —

Стою перед зеркалом в мерцающем серебристом платье на запах, разглядываю своё лицо, полное отчаяния и гнева, и проклинаю Роланда. Сейчас, как никогда, я готова перегрызть Ханукаевскую глотку. Пойти вразрез со всеми принципами, сыграть и предать его, лишь бы вернуть дочь обратно.

В тот день, я не успела доехать до детского сада, как вдруг раздался звонок от неизвестного.

— Медея, рады видеть вас в полном здравии, — отталкивающий мужской голос с напускной радостью не сулили ничего хорошего.