— Ты думаешь я так глуп, чтобы заводить собственных детей? — его слова самыми острыми ножами вонзаются в сердце.

— Почему же глуп? — спрашиваю с трудом.

— Я умею учиться на чужих ошибках. С моей работой незачем создавать семью.

Отворачиваюсь к лобовому окну и, переведя взгляд на дорогу, стараюсь перевести дыхание.

— Ты прав. Таким людям, как ты, лучше не иметь родных. Ведь именно они становятся главными мишенями.

— Умнеешь на глазах, — произносит сухо, даже не посмотрев в мою сторону.

И я ведь согласна с ним — он сказал то, о чем я всегда думала, чем руководствовалась при решении держать дочь подальше от него. Но от чего-то на душе всё тяжелее и становится сложно дышать.

— А ты не хочешь сменить работу? — спрашиваю, не удержавшись, и вновь смотрю на него.

— А ты хочешь создать со мной семью? — усмехается, бросив на меня короткий взгляд. — К чему этот допрос?

— Ни к чему. Простое любопытство.

Он ничего не говорит в ответ. Закрывает своим молчанием тему этого разговора, а я больше не решаюсь её открывать.

Доехав до бара, молча выхожу из машины и захожу в знакомые стены, пропитанные атмосферой старого Лондона. Меня окутывает волна прежнего восхищения, когда под музыку рояля я прохожу между столиками и вдыхаю древесно-пряный аромат, рассматривая родной для глаз интерьер, который отреставрировали и сделали лучше.

— Жаль, что ты не стал архитектором или дизайнером, — обращаюсь к Роланду, почувствовав его появление сзади. — Создаёшь с таким же изяществом, что и разрушаешь.

Он не успевает ничего ответить. Нас встречает администратор и, поприветствовав, проводит вглубь ресторана, где сотрудники журнала уже работают над благоустройством помещения для съёмок.

Увидев знакомые лица, вздыхаю с облегчением. Их присутствие, как напоминание, что скоро все будет как прежде, и я забуду обо всем, как о страшном сне.

— Медея, — подходит ко мне помощница с блокнотом в руках, — До вас никто не смог дозвониться, поэтому все звонки были переадресованы мне.

Роланд отходит, дав возможность поговорить наедине. Проходит к мужчинам, пожимает им руки, рассматривая, что соорудили ребята. Это как отдельный вид наслаждения — наблюдать за ним со стороны. Столько магнетизма, твёрдой мужской силы и секса. Заметив, как другая ассистентка с моделью бросают на мужчину заинтересованные взгляды, улыбаюсь. Прекрасно понимаю их внимание, ведь с годами он стал только лучше.

— Аннет сказала заехать вам к ней в офис, — голос Юлианы перебивает все мои мысли, и я вновь обращаю свое внимание на неё. — Рейн звонил несколько раз, сказал срочно перезвонить ему. Это касается модели на съёмку.

— Какой модели?

— Кайи, помощницы Аннет.

Это заставляет меня улыбнуться. Майер тщательно старается скрыть свои истинные намерения, касаемо этой девушки. Когда стало известно, что Кайя заменит меня на подиуме, Рейн просто вскипел от злости и был против такого решения Аннет. Но все было решено, и она прекрасно справилась со своей обязанностью, приковав к себе внимание многих. И сейчас мне более, чем очевидно, что мужчина не хочет, чтобы его прекрасное создание было на виду у всех.

В этом и есть отличие — тебя не сжирает ревность, когда чужие мужские взгляды пожирают твою подругу, но один левый взгляд на желанную тобой женщину разбудит в тебе зверя.

Поблагодарив девушку и забрав у неё папку со всей информацией о съёмках, я прохожу к стойке с вещами.

— Здравствуйте, Медея, — приветствуют сотрудники.

Вежливо улыбнувшись и поприветствовав каждого, открываю папку и изучаю портфолио моделей, чтобы начать рассортировку нарядов для каждой.

Погружаюсь в любимый рабочий процесс, в котором перестаю вести счёт времени. Успеваю поговорить с Рейном, который просит сделать все возможное, чтобы не допустить Кайю к съёмкам. Я отвечаю, что приложу к этому усилия, но на самом деле не собираюсь ничего делать. Лучший способ расшевелить мужчину — вывести его из себя. Так зачем мне мешать естественному процессу зарождения отношений?

После, звоню Аннет для согласования времени моего визита к ней, одновременно помогая ассистенткам одевать моделей, чтобы не была упущена никакая деталь в образе. Когда первая модель оказывается в кадре, проверяю фото, чтобы убедиться, что все выглядит именно так, как было нарисовано в моей голове.

Но даже среди всей рабочей суеты, я чувствую на себе пристальный мужской взгляд, следящий за мной, как хищник за добычей. Роланд сидит в самом углу зала, крутя в руках стакан виски, и смотрит на меня, пробираясь ледяным морозом под кожу.

Не удержавшись, откладываю обязанности в сторону и, сделав вид, что иду на улицу подышать свежим воздухом, останавливаюсь у его стола.

— На мне не осталось свободных мест. Может перестанешь прожигать во мне дыры? — улыбаюсь краем губы и хочу пройти дальше, но он останавливает меня, поймав за ладонь.

— Вы стали смущаться моих взглядов, Медея? — ухмыльнувшись, вырастает передо мной.

— Вы способны поверить в это, Роланд? — отвечаю в тон и высвобождаю руку из его.

— Это меньшее, во что я способен поверить.