46

На следующий день, прогуливаясь по острову, Ева продолжила расспрашивать Алексея. В основном, все ее вопросы касались его детства. Потом, как-то невзначай, их разговор зашел о родителях. Сама Ева рано осталась сиротой, и ей стало интересно, как давно Алексей потерял своих родителей.

— Отец умер, когда мне было 14 лет. А мама… Не знаю, наверное, она еще жива. Она ушла от нас, когда мне было 12.

— А почему она ушла?

— Отец говорил, что она полюбила другого человека.

— И ты не пытался ее найти?

–  Пытался, конечно. Но безуспешно.

— Какая грустная история, — не могла не посочувствовать Ева. Заметив, что тема родителей была для Алексея болезненна, она перевела разговор в другое русло, — Так получается, ты стал хозяином в 14 лет?

— Нет, конечно, — повеселел Алексей. — Кто же доверит власть ребенку? Мне назначили опекуна. За мое дальнейшее воспитание взялся отец Льва. Кстати, очень хороший человек. Он многому меня научил.

— Например.

— Например, он говорил, что проявлять сочувствие или жалость, это не слабость характера, как считал мой отец, а неотъемлемая часть благородства. Но чрезмерная жалость лишает твердости.

Ева вдруг вспомнила первый день их знакомства, когда ей нечем было платить, и она с ужасом ждала своей участи.

— О чем задумалась? — поинтересовался Алексей.

— Я вспомнила день, когда мы познакомились. Ты ведь пожалел меня тогда?

— Скажу иначе. Ты мне понравилась, и мне захотелось сделать что-нибудь хорошее.

— Узнаю прежнего Алексея, дамского угодника и сердцееда.

— Не такой уж я и сердцеед. Я знаю, за мной ходит слава ловеласа. Но если быть честным, в моей жизни было всего лишь две женщины и ты.

Он остановился. Посмотрев Еве в глаза, ему страстно захотелось поцеловать ее, но он позволил себе лишь обнять ее и вдохнуть дурманящий запах ее волос. А Ева, в свою очередь, не переставала удивляться и продолжала теряться в догадках, почему он сдерживал себя.

Прошло пять дней. Это были очень хорошие, спокойные и безмятежные дни. Алексей вел себя настолько безупречно, что Ева просто не могла не относиться к нему с большей теплотой. А когда наступала ночь, она не сразу ложилась спать, потому что ждала, что он придет, но он не приходил. Ева была в растерянности. Ей было неловко разговаривать с Алексеем на эту тему. И все же как-то вечером за ужином она осмелилась и спросила:

— А можно задать тебе один очень личный вопрос?

— Попробуй.

— Я ведь подписала договор. Почему ты ко мне не приходишь?

— Потому что я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне, когда будешь готова.

— А если я так и не приду?

— В таком случае, мой животный инстинкт возьмет верх над разумом, я превращусь в чудовище и окончательно все испорчу.

Ева не ожидала такого ответа, но оценила его откровенность.

«Что ж, по крайней мере, честно», — отметила она про себя.

— Пойдем со мной, — позвал Алексея, подавая ей руку.

— Куда? — немного испугалась она.

— Мы здесь уже неделю, а ты до сих пор не видела закат солнца. Пойдем, не бойся.

За время их уединения, она успела проникнуться доверием к Алексею, поэтому без тени сомнения взяла его за руку и пошла за ним.

Алексей привел Еву на утес.

— С берега тоже красивый вид, — сказал он, — но здесь…

— Просто дух захватывает, — продолжила за него Ева.

Здесь, стоя на утесе, для Евы открылся такой бескрайний простор, что на какое-то время в ее душе воцарилось невообразимое чувство свободы. Солнце уже было очень близко к воде. Еще минута, и вот край его диска коснулся моря, оставив на воде яркий след в виде алой дорожки. Это действительно стоило увидеть.

Алексей не смотрел на закат. Его больше волновала Ева, которая стояла сейчас перед ним на расстоянии маленького шага. Он не удержался и сделал этот шаг. Стоя у нее за спиной, он сначала осторожно коснулся ее левой руки и, видя, что она не отстраняется, правой рукой обнял ее за талию.

В этот момент солнце полностью погрузилось в море. Ева, полная восхищения, находясь под впечатлением того, как красиво заканчивается уходящий день, повернулась к Алексею и поцеловала его. Он ожидал подобной реакции, и ему очень захотелось воспользоваться ее минутной слабостью, но он снова сдержался, хотя ему это далось нелегко.

— Уже поздно, пойдем домой, — предложил он.

Когда они вернулись в дом, Алексей, пожелав Еве спокойной ночи, спрятался в своей комнате, а она, сильно взволнованная, закрылась в своей. Даже чуть теплый душ не мог унять ее волнение.

«Уж лучше бы он пришел сам», — думала Ева. Сделать первый шаг самой было очень страшно. Она то сидела на кровати, то ходила из угла в угол, и вот, наконец, она решилась.

Ева тихонько постучала в его дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Алексей, полуобнаженный, стоял у окна и ждал. Он ждал ее все последние дни, но сегодня, после того поцелуя, он ждал ее с особенной надеждой. Он слышал, как она постучала, как вошла и как только Ева коснулась его плеча, он, уже не в силах сдерживать свои чувства, подхватил ее на руки и отнес в свою постель.