Прошло несколько дней после разговора с мамой о Юле. Всё это время я никак не мог выбросить сказанные её слова из головы, а этой ночью мне особенно не удалось выспаться. Проснувшись с рассветом, все утро проворочался в постели в попытке заснуть, но надоедливое пение птиц вывело меня из себя ещё больше.

В общем день не задался сразу, так что ничего хорошего я не ждал от него.

В компании все похоже разучились работать после моего отъезда в столицу и уходу Юли в декрет. Так что задержался сегодня особенно-надолго, ловя вокруг воспоминаниях о прошедших деньках. Кабинет коммерческого директора всё так же не изменился. Бардак только развели.

Вернувшись в непривычно-пустую квартиру, я, чтобы не сойти с ума от этой тишины, отправился на вечернюю пробежку. Ностальгируя забрел так далеко от дома, что пришлось вызывать такси, ибо бежать обратно - самоубийство как долго.

Осев на одну из лавочек и раскинув обе руки на её спинку, я блаженно расслабился, не обращая внимание на любопытные и хищные взгляды молодых дев. Однако блаженство мое продолжалось не долго. Внимание привлек детский, нескончаемый плач и повернув голову из любопытства, я забыл как дышать.

В небольшом расстоянии от меня, рядом с детской площадкой, стояла девушка и держа на руках ребенка пыталась его успокоить.

Это была она.

Светлые волосы заметно отросли, будучи связаны на макушке, доходили до талии. Всё та же осиная талия, стройные ноги и ровная осанка. Не видя лица я знал кто это и увидев девушку сейчас, всецело ощутил как безумно скучал. Не знаю причину, почему вдруг подбежал к ней остановившись позади, смотрел на плачущее лицо мальчика.

Ребенок долго плакал от чего щеки его были мокрыми от слез, а заметив меня он резко замолчал и нахмурившись расплакался сильнее.

– Боже… Зайчик мой. Прошу не плачь у меня сердце разрывается.

Я ощутил дикую неловкость и было хотел трусливо сбежать, но в этот момент Юля покачивая на руках малыша, повернулась в мою сторону.

Когда наши глаза встретились она застыла, но после несколько раз хмуро осмотрела меня с ног до головы.

– Здравствуй, Юля.
– почесывая затылок начал я, ощутив неловкость вдвое сильнее.

– Паша… привет.
– смущенно.
– А что ты тут делаешь?

– На пробежке.
– в неловком жесте обвел пальцем круг в воздухе.
– А ты?

Наконец она улыбнулась и насмешливо сведя брови, осмотрела детскую площадку.

– Гуляю… что ещё можно тут делать.

– Да и правда. Я не хотел подкрадываться, - почему-то начал оправдываться я.
– Просто был не уверен, что это ты и решил проверить.

Девушка заметила, что сидящий на руках малыш перестал плакать, усадила его в коляску всучив печенье в руку, снова повернулась ко мне. Мальчик принялся грызть печенье с интересом наблюдая за мной, а я за ним. Только сейчас отметил для себя, что цвет его глаз не голубой как у Юли или Олега, а темно-карий. Отчего-то это заставило меня усомниться в своих убеждениях по поводу отцовства Олега.

Юля заметив мой пристальный взгляд, перегородила собой мне обзор.

– Так рассматривать маленьких детей - нельзя.

Недовольно сделала она замечание.

– Прости, я не специально. Юля, - она сурово свела брови будто знала мои мысли.
– Его глаза, они карие.

– И что?
– язвительно.

– Ты знаешь что.
– сдерживаюсь. Хоть я и безумно соскучился, но показать это пока не могу.

– Такое ощущение, что в целом мире карий цвет глаз, лишь только у тебя.

Я свел брови.

– У моего отца были карие глаза. Это всё?
– недовольно сложила она руки под грудью.

Юля

Понимая к чему клонит Паша я насторожилась сильнее. Меньше всего ожидала встретить его поблизости от своего дома, но всё-таки теплый трепет в груди, заставлял меня нервничать сильнее, чем его вопросы.

Он совсем не изменился с нашей последней встречи. Разве что укоротил волосы и загорел.

Естественно скучала по нему и каждую бессонную ночь плакала вместе с нашим сыном. Он из-за коликов или режущихся зубок, а я из-за недосыпа и тоски по Паше. Плакала когда видела в мальчике ярко-выраженные черты Исаева и просто потому что злилась на него.

Пауза тянулась не меньше минуты.

Исаев заметно занервничал, но отступать не собирался.

– Могу я узнать его имя?

Я подняла бровь.

– Для чего тебе это? Это не твой ребенок.

– Мне интересно как его зовут. Что в этом плохого?

Я закусила губу.

– Его зовут…

– Юлька!

Из-за спины выпрыгнула веселая Машка, но встретившись взглядом с Исаевым, девушка испугалась.

– П-павел… Ик! Григорьевич? А-а…?
– она растерянно уставилась на меня и снова на Пашу.
– Здравствуйте…