После обеда он принялся воспитывать провинившихся и ленивых подчиненных. Один из таких умудрился спорить, перечить и, в итоге, был уволен разругавшись с боссом.

– Юля!

Оставшиеся провинившиеся содрогнулись от рева мужчины и провожали меня сочувственными взглядами. Ухватила заранее подготовленный поднос с успокаивающим чаем и вишневым пирогом. Захожу, а он уже ковер раскатывает и нервно развязывает галстук. Остановилась, жалобно поглядываю на дверь.

Может сбежать? Оправдаться головной болью и сбежать? Да, так и сделаю!

– Павел Григор…

– Если ты собираешься соврать и сбежать, то не советую.

И смотрит пронзительно, будто уже прочитал мои мысли.

– Я хотела уточнить, куда поставить поднос…

– Куда обычно его ставишь, Юля.

– Мг.

Чувствую, как горят щеки. Не из-за того, что он почти сорвал с себя рубашку, а из-за того, что подловил. Врать я не умею, а когда пытаюсь меня выдает стыдливый румянец.

Оставила поднос на кофейной столешнице и принялась стягивать с себя водолазку.

– Забыла носки, подождите, пожалуйста.

– Забудь, сегодня руками.

Он опустился на ковер, а я не знаю как поступить. Руками уже несколько лет не практиковала массаж, да и сил мне точно не хватит. Делать нечего, придется импровизировать.

Устроилась рядом с Павлом и начала массировать напряженную спину. С кремом было бы легче, но я не предусмотрела его. Хватило меня на десять минут. Руки затекают, пальцы болят, а колени натерла об пушистый ворс.

– Это не очень удобно и мои руки устали.

Он повернул голову в мою сторону. Смотрит своими почти черными глазами, а я виновато опустила взгляд.

– Простите.

Исаев молча начал подниматься и, в какой-то момент, уволок меня за собой на ковер, нависая сверху.

– Что вы делаете?!
– упираюсь ладонями в его обнаженную, крепкую грудь.

Чувствую, как бьется его сердце и напрягаются мышцы. Рукой прикоснулся к моему подбородку и стал поглаживать его большим пальцем, рассматривая мои губы. Ощущаю себя как в тот раз, когда он не выпускал меня из комнаты в своем доме. Загнанной в угол беспомощной мышью, в лапах огромного хищника. Сердце колотится, в висках пульсирует от напряжения, а внизу живота сжимается всё в узел.

– Посмотри на меня наконец. Хватит отводить взгляд, будто я тебе противен.

Принципиально не смотрю и отворачиваюсь голову, упираясь всё сильнее. Если я посмотрю, то он точно поймет о чем я думаю, так что пусть считает, что противен мне. Похоже Павлу не понравилось мое неподчинение и он стал давить на меня своим весом. Рука дрожит не выдерживая его напора и не найдя лучшего способа освободиться, ногой ударяю ему в промежность.

– Юля!

Выругался он и лбом уперся в ворсистый ковер, а рукой по другую сторону от моей голову.

Ошибочка вышла…. Не на такой результат я надеялась. Мне окончательно перекрыли путь к отступлению, так как мужчина своим весом придавил меня к полу.

– Простите меня за это, но вы меня вынудили.

Он громко дышит у моего уха, вызывая волны мурашек с каждым вздохом. Я уже сто раз пожалела о содеянном и почти смирилась с предстоящим наказанием.

Несколько мучительных минут спустя, он наконец подал признаки жизни и начал… тихо посмеиваться?

– С тобой надо быть начеку.
– улыбается он, приподнявшись надо мной.
– Не делай так, ясно?

– Если поводов давать не будите, то ясно.
– серьезно ответила я, отталкивая его от себя. На этот раз он отстранился и стоя на коленях передо-мной довольно улыбался. Краснея, быстро оделась, выскочила за дверь и стремительно ушла в сторону туалета.

У него определенно был стояк, который я охладила, приложившись ногой.

Оставшуюся часть дня пробегала практически по всем отделам, решая рабочие вопросы и раздавая указания. Находиться в приемной, желания нет. Наконец-то закончился это сумбурное и богатое на впечатления рабочее время. Иду в приемную за вещами.

– Поздравляю, ты идешь в верном направлении!

Из открытого кабинета начальника, раздается знакомый голос Саши, нашего общего друга.

– Надеюсь.
– тяжело вздыхает.
– На что только приходиться идти, чтобы удержать эту упрямую женщину.

Саша рассмеялся, а я навострила уши, не выдавая своего присутствия.

– Юлька, конечно, молодец! Не ожидал от неё такого трюка с ударом.

– Ага, смейся-смейся. Я думал сдохну прям на ней. Ну, ничего…

Примерзла к глянцевой плитке, осознавая причину такой заинтересованности Исаева, к моей скромной персоне. Подслушивать нехорошо, но когда тема разговора касается тебя, уже плевать, что хорошо, а что плохо.